Книга Минута до Бруклина, страница 5 – Марк Алонский

* * *

Кроме меня, никто не залезал на чердак, но свою оранжевую тетрадку со стихами я все равно прятал за грудой книг. Прятал, отползал к выходу, проверял, не видно ли тетрадки… И если было нужно, то перепрятывал. Только после этого я мог спуститься. Обязательный ритуал, основанный на страхе потерять самое ценное, что у меня было.

Я, кстати, яркие цвета вообще не жалую, но эта тетрадь со мной так давно, что я даже стал верить в магические свойства ее пестрой обложки.

Я писал стихи на отдельных листах, там же доводил их до ума и только потом аккуратно переписывал в рыжую тетрадку. Стих всегда помещался в середине листа, а вокруг него вился рой маргиналий, моих мыслей и переживаний. Он дополнял написанное и подкреплял его суть.

Вообще я считал эти стихи текстами песен. Песнями холодной кровати и пыльного чердака, где я напевал их себе под нос, склонившись над тетрадкой. Шептал, обнимая коленки и чуть раскачиваясь в такт. Боже, каким жалким существом я казался самому себе в эти моменты. И каким же потрясающим я находил написанное!

Я трясся над рыжей тетрадкой, я так боялся, что когда-нибудь у меня отнимут все то, что я придумывал все эти годы. Я даже считал, что если наш дом загорится, как квартира Дезы, то я кинусь за тетрадкой без промедления. А Доллис пусть спасает свою пьяную тушу сама.

* * *

Травля за пределы класса не выходила. Остальной школе по большей части было все равно на меня.

Я шел по коридорам, и никто на меня не смотрел. Меня никто не замечал. Я не замечал никого, кроме нее.

(как ее зовут?)

Иногда я перебирал варианты. Ей бы очень подошло имя «Дайана». А еще «Маргарет». Ну, или Лара. Но думаю, ее все же звали иначе… И она никогда не узнает, что, встретив ее в школе, я каждый раз мысленно говорил: «Маргарет / Лара / Дайана, доброе утро!»

Каждый день я видел ее в столовой. Кроме понедельника. По понедельникам всегда давали рис, она, похоже, терпеть его не могла.

По пятницам и субботам я видел ее довольно близко — она занималась в соседнем кабинете. Дайана / Лара была на два класса старше, что я, кстати, узнал из школьного расписания.

Иногда на перемене, оказавшись рядом, я молился, чтобы кто-нибудь назвал ее по имени, но этого не происходило.

Я всегда смотрел на нее украдкой, не задерживая взгляд ни одной лишней секунды. А вот она, как и все вокруг, внимательно смотрела на меня… Еще бы, ведь Рос снова решил подойти ко мне с очередным «разговором».

Дождь не унимался.

По пути в школу я дважды наступил в глубокую лужу, в кедах хлюпало.

Утром Ник даже не сделал попыток встать с кровати из-за поднявшейся ночью температуры. Нужно обязательно заразиться от него.

Мои волосы намокли и прилипли к лицу. Дождь барабанил по голове и плечам, очень хотелось спать или хотя бы зонт.

Впереди показалась школа, рядом — футбольная коробка, за ней — три ржавых турника для юных атлетов. Школа состояла из двух корпусов — трехэтажных зданий, соединенных между собой общим коридором, как перекладина соединяет букву П.

Я шел и ненавидел все, что видел.

Мне торчать здесь еще четыре года. Цифра ни о чем не говорит, кажется, что школьные дни никогда не закончатся. Они будут только тянуться, тянуться, тянуться, пока не закончусь я.

Я зашел в школу в толпе прочих учеников, но затеряться не получилось: Рос, Райли, Пол и Бен уже выцепили меня взглядами. Они сидели на скамейке у общей раздевалки и улыбались. Они улыбались всегда.