Книга Минута до Бруклина, страница 178 – Марк Алонский

Эмма побледнела. Я повернулась в сторону говорящего, прижимая к себе вазу из последних сил. Ее шершавая поверхность имела хорошее сцепление с голой кожей, только благодаря этому я до сих пор ее не выронила.

К нам подошли сразу два охранника магазина.

— Можно взглянуть на ваш чек?

— Проверьте у меня в кармане.

Охранник подошел ко мне вплотную и осмотрел меня внимательно со всех сторон. Он был низкий, даже ниже меня, и настроен так серьезно, словно охранял не молоко и сыр, а как минимум корону Британской Империи.

— У вас нет карманов на платье.

— Как? Правда? Значит, чек упал на пол.

— На какой кассе вы пробивали покупку?

— На восьмой, кажется.

Низкий кивнул второму охраннику, и тот отправился к восьмой кассе. Она была предпоследней от нас.

Мое лицо, я чувствовала, начинает краснеть от натуги. Левый локоть затрясся в мелкой судороге.

— Мы вообще-то спешим, — как можно увереннее сказала Эмма. — У нас много дел. Разбирайтесь со своими кассами сами, а мы честно заплатили за все и можем идти.

— Девушки, никто не задержит вас дольше, чем на пару минут, если вы действительно оплатили эту вазу.

— Конечно, мы оплатили! За кого вы нас принимаете?

И тут мои руки сдались, и ваза с восхитительным грохотом упала к нашим ногам и разлетелась вдребезги.

— Ева, бежим! — закричала Эмма, хватая меня за локоть.

Я выбежала из магазина, наконец позволив себе расхохотаться. Без чертовой вазы собственное тело ощущалось потрясающе легким.

* * *

— Когда мы поедем домой? — прокричала мне в ухо Эмма.

Фраза прозвучала невнятно, но очень громко.

— Никаких домой, — ответила я таким же заплетающимся языком. — Я туда не вернусь.

— У тебя проблемы дома?

— Огромные.

— Расскажи мне. Да ради бога, Ева, я не хочу быть Эркюлем Пуаро, неужели так сложно делиться со мной своими…

— Кем ты не хочешь быть?

— …переживаниями. Мы же друзья! Мы лучшие друзья!

Мы сидели в обнимку на просторной кровати. Эмма висла на мне, ей бы точно не помешало проспаться.

Я хорохорилась. Я тоже напилась до забытья всего, что случилось не сегодня.

Мы меняли тусовки каждый день, перелистывали как страницы в книге. Я отвратительно вела себя с людьми. Эмма, глядя на меня, не отставала. Я могла бы заразить ее любым поведением, может, даже бесконечным состраданием ко всему сущему, но мне было нужно другое. Я хотела забыться, стереть свою личность, хотя бы на время.

У меня получалось.

Парадокс был в том, что чем хуже мы вели себя по отношению к людям, тем с большим рвением они тянулись к нам. Одной ночью нам даже пришлось отбиваться от парней, в которых наше поведение разбудило животные, древние, как мир, желания. Тогда Эмма спасла нас, потому что умела вопить «ПОЛИЦИЯ!!!» громче пожарной сирены.

— Я хочу курить.

— У меня кончилось все.

— У меня тоже.

— Пойдем попросим.

Все так же в обнимку мы встали с кровати и отправились на поиски сигарет. Мы зависали дома у однокурсника Эммы. Он казался милым парнем и даже выделил нам для сна отдельную комнату. В остальном доме продолжалась вечеринка. Мы закрылись в своей комнате полчаса назад, когда присутствующие начали превращаться в зверье. Кажется, каждый из них сдал в утиль свои тормоза. Их развлечения перетекли в откровенную жестокость. Я предложила спрятаться, когда парни начали скидывать всех подряд в бассейн, называя это «игрой в Брайана Джонса».