Книга Завтрак для фанатки, страница 57 – Саша Керн

Джонатан лихорадочно гладил мои бедра, спину, плечи, волосы, заставляя чувствовать меня необходимой, желанной, заставляя проваливаться в бездну не любви, нет, желания. Такого сильного, которое я никогда раньше не испытывала.

Мне уже не хватало воздуха, и я пыталась ловить его короткими вдохами, но не отпускала Натана. Я тоже исследовала его широкую спину, тоже запускала руки в его необузданную шевелюру, обдирала ладони о щетину на щеках, пока…

Пока мы не услышали шорох позади нас, и это разрушило то, что на мгновение соединило нас. Джонатан вздохнул и сделал шаг назад, выпуская меня из объятий. Передо мной все плыло как в тумане. Я не видела ни лиц, ни строений, ни того, кто помешал нам.

— Нат, не отпускай ее! Она же качается, как тростинка на ветру.

Кто-то подскочил ко мне и придержал за талию.

— Какая ты холодная. На, держи.

Что-то легло мне на плечи, наверное, куртка или пальто. Я ничего не понимала.

— Пора ехать домой, – сказал холодно голос справа, так, что я поежилась, и правда ощущая холод. – Выходите первыми, потом я. Мне надо пропустить еще стаканчик.

Сон. Мне опять снился сон. Из тех, что заставляют думать: а не шизофреничка ли я? Все крутилось, как на Чертовом колесе, люди, яркие вспышки фонарей, чьи-то руки. Я оказалась в чьих-то руках, обнимала мужчину, но не видела его лица. Мне было холодно, и я все ближе прижималась к нему, но чем теснее я прижималась, тем холоднее становились мои руки и все тело.

Внезапно я почувствовала удар по голове. Или это происходило во сне, понять было сложно. Через какое-то время удары или просто стук повторились, но я все еще не могла понять, как все это связано вместе и со мной.

— Стася, открой.

«Джонатан? Что он делает у меня во сне? Что-что, то же, что и обычно – снится!»

— Уже пять утра. Мне надо в душ, – сказал приглушенно он.

«А я при чем? Иди в свой душ» – подумала я, пытаясь выкарабкаться из сна.

В голове шумело, словно гиппопотам топал у меня в черепушке. Веки стали такими тяжелыми, что открыть глаза можно было, только приложив всю силу, которая меня покинула в этот ранний час. Но я все же открыла левый глаз.

Что это? Что-то белое и… и холодное. Что же это? Открыла правый глаз… Я обнимала что-то белое, гладкое и холодное.

— Стася, открой. Я опоздаю на съемки. – Его требовательный голос никак не давал сосредоточиться.

Я попыталась что-то ответить, но горло саднило, и я продолжала молчать.

Что со мной случилось? Я огляделась и, кажется, поняла, кого я так страстно обнимала во сне. Вот он мой красавец мужчина, белый и холодный, все еще в захвате моих рук, которые я тут же отдернула. Фу! Докатилась!

Я вскочила на ноги, но меня замутило, и я задела этажерку, расположенную напротив унитаза, и еле удержала ее, предотвращая падение склянок.

— Что случилось? – заволновался Натан. – С тобой все в порядке?

— Сейчас, – пыталась его успокоить я, прочищая горло. – Что я здесь делаю в такую рань?

Подойдя к двери, я остановилась, чтобы выслушать ответ.

— Ты там спала.

Я посмотрела на коврик возле ванной. Хорошее местечко, ничего не скажешь.

— А почему я здесь спала? – пыталась я добиться истины.

— Открой дверь, и я все расскажу, – нетерпеливо попросил Натан.