Книга Завтрак для фанатки, страница 222 – Саша Керн

— Я так боялся. – Он целовал меня в щеку, в нос, в ухо, в лоб. – Пожалуйста, больше никогда не оставляй меня. Пожалуйста, Настя.

Я взяла в руки его лицо, которое не могла хорошенько разглядеть из-за застилающих мои глаза слез, и прикоснулась носом к его носу.

— Люблю тебя. Все время думала о тебе. Даже там, в темноте. Я не могу без тебя, гребаный британец.

Уже через несколько дней я чувствовала себя намного лучше, наверное, это Джонатан так на меня повлиял. Его присутствие делает палату ярче и светлее. Он самый лучший, самый любимый, самый-самый. И он мой, только мой. Я улыбнулась и развернулась в кровати к нему, дремлющему в кресле.

Страшно подумать, моя мечта, взлохмаченная, небритая, спокойная, родная, любимая, желанная, здесь, со мной. Такая, как я ее загадывала несколько лет подряд.

Откинув одеяло, я осторожно опустила ноги на прохладный кафель и села на кровати. Натан зашевелился, но глаз не открыл, потер ладонью щетину, причмокнул и продолжил смотреть сон. Я на цыпочках подкралась к нему и поцеловала его в мягкие горячие губы, получив в ответ сонное мычание.

Я прошлась языком по его губам и попробовала поцеловать глубже, он тут же открыл глаза и удивился, вскинув брови.

— Милая… – то ли испугался, то ли удивился любимый. – Тебе нельзя еще вставать. Что ты, Настя?!

Тут же, будто он и не спал до этого, Джонатан подхватил меня на руки и отнес назад на кровать. Он аккуратно уложил меня и натянул одеяло до подбородка, словно я совсем невменяемая больная. Хотя кто знает, после удара-то по голове.

— Пожалуйста, не беспокой меня так больше. Врач сказал, тебе еще рано вставать.

— Я просто хотела сделать сюрприз.

Привстав, я обняла его, пытаясь притянуть к себе.

— Знаешь, сегодня двадцать третье. В нашей стране праздник мужчин отмечают, а мне нечего тебе подарить.

— Настя, я так испугался. Ведь врач…

— Натан, забудь про врача. Я уже сама встаю несколько дней. Лучше иди ко мне. – Я притянула его к себе еще ближе, так, что он практически лежал на мне.

— Ты сошла с ума. Сюда могут зайти.

Мой гребаный британец уперся руками в кровать и пытался вразумить меня. Как же он мило выглядит, когда так нервничает.

— Я просто хочу, чтобы ты полежал со мной рядом…

Он изменился в лице. Законопослушный бритиш, которого совращают в публичном месте. Нужно было видеть его лицо, но сомневался он недолго, как раз до того момента, когда я снова его поцеловала. Джонатан прилег рядом со мной с самого края, но я прижалась к нему, положив голову ему на плечо, потом закинула ему на бедро ногу и левой рукой притянула к себе его задницу.

— Ты сумасшедшая, – прошептал он мне в ухо, нервно хихикнув.

— Да, у меня теперь реально плохо с головой.

Он улыбнулся и поцеловал меня в нос.

Моя рука лежала на его сексуальной попе, и я залезла пальчиками в карман, расположенный именно там, чем насторожила Коула, который тут же накрыл мою руку своей.

— Что это? – спросила я, нащупав какую-то бумагу, сложенную в несколько раз.

Он немного помолчал, потом хмуро из-под бровей взглянул и ответил:

— Письмо.

— Что за письмо? – Я улыбалась. Мне нравилось играть с ним.

— Письмо Тома. – Я выдернула из кармана руку, словно прикоснулась к горячей сковородке. – Он просил передать его тебе.

Нет, никаких писем. Никаких извинений. Я все еще не могла простить его. Теперь это чувство еще больше заставляло меня забыть о том, что я знала такого человека. Он солгал, он сказал, что мы спали, хотя ничего не было. И я бросила Джонатана, и я столько всего перенесла, что я никогда, никогда не захочу его видеть, слышать и даже читать!