Книга Завтрак для фанатки, страница 213 – Саша Керн

— Ты придурок! – крикнула я. – Тебе что, завидно?! Да, мы все делали. И так, и по-другому. Все, как ты описываешь, и мне нравилось! Думаешь, мне просто так деньги заплатили?!

Меня так все это достало, все эти взгляды, сплетни, никто не знал правды, и каждый выдумывал то, что ему было удобно, что я больше не могла терпеть.

— А ты как думал?! А ты что? Завидуешь?!

Я понимала, что последние слова стали лишними, но они уже вылетели, и ничего нельзя было вернуть назад. В глазах вдруг потемнело, но я почувствовала облегчение, словно все то, из-за чего я так долго переживала, вдруг моментально отпустило. Ноги стали ватными, но кто-то продолжал держать меня за воротник, не давая упасть, продолжая что-то кричать и ругаться.

— Шлюха… – прошипел кто-то в ухо, а потом что-то больно кольнуло в бок, и я ощутила весь холод этой новогодней ночи.

Мне было холодно, холодно и страшно… и темно… Ни звука, ни шороха, ни взрывов салюта. А топь черноты все затягивала и затягивала, не давая пошевелить ни рукой, ни ногой. Голова шумела, заглушая все звуки.

И вдруг до меня дошло… Все будут счастливы, но только без меня.

* * *

— Настя!

Кто-то звал меня в этой темноте. Я слышала голос, он притягивал, просил, но, как ни пыталась, я не могла выбраться из этой мглы.

— Настя, открой глаза! Пожалуйста, открой! Все будет хорошо… Господи, помоги!

Я пыталась открыть глаза, но что-то мне мешало, какой-то невидимый противник мешал мне вернуться назад, туда, к деревянному сараю, где Алексей… Тут мои мысли путались, я задрожала, чувствуя, как темнота забирается мне под кожу.

— Женя, как она? – Это был Иван.

Ваня здесь, думала я, он поможет, он всегда спасет свою сестренку. Он любит меня. Я не одна.

— Пытается открыть глаза! – кричал второй голос. – Жива она, жива! Жми, Вань, жми!

Вдруг нас тряхнуло, и я опять начала погружаться в темноту, потеряв связь с голосами.

Собрать все силы и опять приоткрыть глаза теперь я смогла не скоро, кажется, прошло очень много времени, но я видела свет, хотя передо мной все расплывалось. Я старалась дотянуться до луча, но глаза слепило.

— Зрачок реагирует, – сказал кто-то. – В операционную, срочно!

* * *

Сон. Мой сон был так реален, как тогда в самолете, и я уже не так боялась, когда поняла, где нахожусь. Я ощущала теплоту кресла, в котором я сижу, его мягкость, легкую шершавость подлокотников и знакомый запах попкорна. Я уже чувствовала эту темноту, она была другой, теплой, родной и знакомой.

Я вытягивала руки вперед и не видела их, но знала, что скоро все изменится.

— Ты здесь? – спросила я.

И голос ответил:

— Да.

— Я скучала, – созналась я.

Голос звучал близко и отчаянно:

— Я тоже.

— Почему я здесь? – опять спрашивала я.

— Чтобы кое-что вспомнить…

— Опять? – удивлялась я.

— Похоже, тебе тоже пора идти на бокс… – усмехнулся голос.

Яркая вспышка впереди меня ослепила, как в прошлый раз во сне, и на секунду я зажмурила глаза, стараясь привыкнуть. Экран отсчитывал: девять, восемь, семь…

— Мне страшно, – неожиданно проговорила я.

— Мне тоже страшно, – прошептал над ухом голос.

На экране замелькали картинки, от которых стыла кровь в венах и спина покрывалась стальным холодом. Я дрожала, вспоминая все то, что случилось возле сарая. Как стеклянная бутылка разбилась о мою голову, как холодная жидкость смешалась с горячей красной, как заскрежетало стекло, врезаясь в живую плоть. Как кричала мама, как брат пытался затащить меня в машину. Как трясся «уазик», пытаясь на всей скорости мчаться по ночному шоссе в областной центр. Как молодой хирург светил мне фонариком в глаза, проверяя, есть ли еще во мне жизнь. Как меня слепил свет операционной, как…