Книга Неидеальный спор, страница 97 – Саша Керн

Март 2018 г. Вика

— Я всегда прихожу раньше, – передразнила я Репина, рассказывая Андрею о том, что согласилась на свидание. Мне хотелось пересказать всё в красках, в ролях и не за пять минут. Но получилось как получилось.

Кравцов лишь ехидно усмехнулся, вышагивая рядом, даже вопросов не задавал. Я всё рассказала сама на большой перемене во время обеда и потом, когда мы отправились по своим урокам, обсуждая мои попытки вновь отыскать истину. Точнее, болтала, как обычно, я, а Андрей слушал.

— Спроси меня зачем.

— Что «зачем»? – уточнил друг.

— Зачем я согласилась пойти с ним. Спроси меня об этом, – настаивала я, хватая его за руку и утягивая к окну, где был свободный подоконник.

Мы уселись рядом, как только я отпустила руку Андрея. Он закатил глаза, что-то пробубнил себе под нос, но всё же озвучил вопрос.

— Ну и зачем?

Он тяжко вздохнул, будто ему надоел наш разговор, но посмотрел на меня снисходительно, словно на любопытного ребёнка, который всё равно не угомонится, пока не засунет в нос игрушечный шарик от конструктора.

— Да-да, я помню, ты считаешь, что я совершенная глупышка и поступаю нелогично, – пришлось показать ему язык.

— И по-детски.

— Ага.

Взяв Андрея под руку, я положила голову на его плечо и ответила, скорее всего, себе:

— Наверное, достаточно было того, что ты узнал: про записку, про то, что они первыми оказались там, у дома, где Маша это сделала, и про их тесную дружбу.

Я почувствовала, как он приподнял и резко опустил плечи.

— Ты не знаешь. А я знаю? Я просто думаю, что Маше было бы приятно, что хоть кто-то решил рассказать всем правду, а не сплетни, которые разносятся и обрастают неправдоподобными фактами.

— Угу, – вроде бы согласился Андрей.

— Что я сейчас могу написать в «Подслушано»? – продолжала я. – Всё только с чьих-то слов. Говорят то, говорят это. А кто говорит? И почему говорит именно это? Надо проверять источники, как учат журналистов. Знаешь, если у меня есть шанс узнать всё у главных участников, то я хочу попробовать.

— Кто-то хотел держаться подальше, – он взял мою ладонь и переплёл пальцы. – Просто…

Кравцов не договорил: мимо нас проходил Никита со своей свитой, я выдернула руку и спрыгнула с подоконника, когда тот состроил брови домиком, реально изображая побитого щенка.

Они уже прошли, но он обернулся и ещё пытался поймать мой взгляд.

— Знаешь, Гончарова, по-моему, тут и спрашивать не стоит, зачем ты согласилась. И так всё понятно.

Андрей поправил лямки рюкзака, многозначительно закатил глаза, засунул руки в карманы и зашагал на свой урок, а я осталась одна, слушая безумную трель звонка. В класс я вошла с опозданием и под пристальным взглядом всё тех же обиженных глаз.

Но как бы они ни сверлили и умоляли меня, решение отменять я не собиралась. С Матвеем мы встретились в центре города в один из мартовских выходных. Зима никак не собиралась уступать весне, и город засыпало большими ватными снежинками. Конечно, они собирались на асфальте грязной жижей, но это не отменило нашего решения прогуляться по центру.

Разговор особо не клеился, но мы продолжали идти куда-то вперёд, обсуждая погоду, преподов, предстоящие экзамены, поступление и премьеры фильмов. Именно разговор о старых чёрно-белых картинах привёл нас в один из винтажных кинотеатров, о котором я даже не знала. Мы перешли Яузу и оказались на Котельнической набережной. В кинотеатре было тепло и пахло кофе, так что мы двинулись на запах оптимизма.