Книга Неидеальный спор, страница 32 – Саша Керн

— Я… просто… поговорить надо было. Ладно. Что ты хотела?

Мы остановились посреди коридора, и ученики обходили нас, спеша по своим делам. Я всё ещё надеялся, что смогу успеть найти Вику в «аквариуме».

— Слушай, – она чуть понизила голос, – у вас там всё, репетиции закончены?

— Да. Вроде бы концертов больше не будет, – нетерпеливо ответил я.

— Тогда, может быть, заедешь вечером к нам?

— Зачем? – вопрос вылетел прежде, чем я успел сообразить, о чём она.

Скворцова насупилась, сложив руки на груди. Знал я этот её взгляд, после которого сыпалась фигова туча обвинений во всех смертных грехах, поэтому стоило тут же согласиться с ней или сделать то, что она просит.

— Послушай, Мил… – начал я.

— Что, запал на новенькую? Или это стратегия такая? – съязвила подруга.

— Стратегия, – ухватился я за слово.

— А я думала всё: репетиции закончились – временно свободен.

— Я свободен, точнее… Мил, как ты себе это видишь? Я вроде бы пытаюсь понравиться девушке, а сам еду к другой.

— Раньше тебя это не останавливало, – напомнила она. И было всегда именно так.

— Просто ставки в этот раз выше, – попытался отмазаться я.

— Да, конечно, – усмехнулась она. – Смешно, Ник, сначала бьёшь себя в грудь и не хочешь участвовать, а теперь собираешься от сладенького отказаться ради игры.

Выглядело это действительно так, как она описывала, и оправдаться в такой ситуации мне не удалось бы. Со стороны казалось, что я хочу просто выиграть у Репина. Но на самом деле я просто хотел вывести из игры Вику. И если бы мы просто начали встречаться, я бы смог её защитить, а игра распалась, ещё не начавшись. Вот если бы я уломал Гончарову ещё во время репетиции… Или она бы запала на меня сразу… но она испугалась поцелуя.

Я должен был выиграть, чтобы защитить её от слухов.

— Всё изменилось.

— Она тебе нравится.

И это был не вопрос. Мила надула губы, рассматривая меня, пытаясь поймать взгляд, и я позволил ей это.

— Смотри не заиграйся, как в прошлый раз.

На этих словах она резко развернулась, так что скрипнула подошва кед, и пошла по коридору на следующий урок, не оборачиваясь, собирая лишь восхищённые взгляды всяких придурков. А мне пришлось сначала привести дыхание в норму, отвлечься и не думать о том, что случилось с Машей Соловьёвой. И если раньше мне казалось, что всё скоро забудется, как обычно происходило, то почему-то именно в этот раз никто не хотел ничего забывать.

Конечно, это была не просто расстроенная девочка, о которой ходили сплетни и про которую писали гадости на асфальте и в социальных сетях. Этой девочки не было в живых. Только вот никто не знал реальной причины её поступка, а я, к сожалению, знал всё.

День тянулся слишком долго, а случай поговорить с Викой выпал только перед последним уроком, потому что, кажется, она меня избегала. То не приходила в класс, пока не прозвенит звонок, то кидала рюкзак и уходила куда-то с Кравцовым, который жутко меня бесил, отираясь всё время рядом с ней. Но я всё равно нашёл удобный случай.

— Надо поговорить, – просто сказал я, решительно подойдя к её столу, пока она вытаскивала учебник.

Не обращая ни на кого внимания, я навис над её партой, упираясь в столешницу руками. Она же оглянулась на моих друзей, потом только посмотрела на меня, продолжая делать вид, что ничего не происходит.