Книга Неидеальный спор, страница 18 – Саша Керн

— Одиннадцатиклассники! – повысила голос Варвара Андреевна. – Вы следующие. Вика Гончарова, приготовься.

Я посмотрела на завуча, отмечая для себя её встревоженные глаза за стёклами очков в блестящей оправе и дружелюбную улыбку. Выглядела она строго, но чувствовалось, что эта женщина с модной стрижкой справедлива и любит детей.

Я кивнула в знак готовности.

— Ни пуха, – подмигнул Кравцов.

— Пошёл ты к чёрту, – отшутилась я, бросая рюкзак на сиденье и поправляя школьную юбку.

Вроде бы я не волновалась, потому что уже выступала перед всей школой первого сентября, но тогда особенно никого не знала, а сейчас в зале находились симпатичные парни и вредные девочки, которые шептались, обсуждая то мою походку, то юбку, то причёску. Сегодня пришлось заплести колосок, потому что ни времени, ни сил не было помыть голову, а так выглядело опрятно, как говорила мама.

Поднявшись на сцену, я стояла за кулисой и ждала, пока закончится сценка ребят из восьмого класса, рассматривала аппаратуру, технику и декорации. Всё здесь было на высшем уровне. Все эти богатенькие папики и мамики тратили на своих любимых чад свои деньги, только чтобы потом перед друзьями хвалиться заслугами ребёнка. Вот ещё один беспроигрышный проект, сам сотворил…

Сцена опустела, и меня попросили выйти, вручив микрофон.

Щёки обожгло, когда я поняла, что все смотрят на одну меня, стоящую в тишине.

— Виктория, – начала Варвара Андреевна, ловя мой взгляд, пока я совсем не засмущалась. – Ты фонограммы посмотрела? Что будешь петь?

— Одна есть у вас, вторую я сбросила на флешку, – хрипло ответила я.

— Отлично. И что ты выбрала?

— «Я спросил у ясеня»?^[7] – почему-то вопросительно произнесла я.

— Хорошо, – улыбнулась в ответ Варвара Андреевна. – Пой.

Музыка заиграла, ещё немного я терялась, но, запев, отключилась от всех, кто находился в зале, как это обычно бывало. Сначала закрыла глаза, а потом нашла благодарного слушателя в роли Кравцова, чем смутила его не на шутку. Щёки горели, я чувствовала их жар, но продолжала даже после того, как парень опустил голову, чтобы разорвать контакт.

— Браво! – восторженно произнесла Варвара Андреевна, как только стихла последняя нота. – Шикарно. У меня нет слов.

— Да уж, – прочитала я по губам Астахова и нахмурилась, не понимая, чем он недоволен.

Его тут же дёрнул за рукав Саркисян, и он отвернулся, слушая приятеля.

Из зала тоже послышались аплодисменты, особенно усердствовала компашка Репина, а сам он даже встал, чтобы оглушить меня овациями. Улыбался, как всегда, нахально и сладко, а глаза светились каким-то бешеным огнём.

— Матвей, сядь. Ребята, хватит устраивать балаган, – успокоила их завуч, как будто всё это так не походило на него.

И только девочки, собравшиеся в зале, тихо шушукалась, никак не проявляя своего отношения ни к исполнителю, ни к песне. Ирочка, улучив момент, пока я ушла на сцену, подсела к Кравцову и что-то ему шептала, а он в ответ только кивал и улыбался как дурак. Остальные с интересом разглядывали меня, посматривая на Репина и обсуждая что-то. Их странное поведение заставило меня задуматься над тем, что рассказал Андрей, и я поёжилась, чувствуя себя как никогда неуверенно. Но отвлекаться было некогда, потому что Варвара Андреевна ждала от меня уже вторую песню, которую я выбрала сама.