Книга Школа. Питер. Любовь, страница 93 – Саша Керн

— Не-а, – ответил Шутов, и все замотали головой. – Пребывали в шоке.

— Поль? – Это была Ксю, но я снова уставилась в пол, не отвечая. – Всё хорошо?

В ответ я просто кивнула.

Кто-то взял несколько аккордов, и ребята вокруг немного притихли, но всё ещё обсуждали Кравцова, который любил вот так навести шороху, сыграть на эмоциях и исчезнуть, чтобы про него всякие сплетни сочиняли. Я радовалась тому, что меня хоть пока не приплетали. Но понятно было, что это всего лишь дело времени.

— Что вы все «Макс», «Макс»!.. А мы с Данькой? Мы вот здесь, а он где? Давайте продолжать… – вскинулась Василиса и тут же запела что-то из Кипелова.

В дверь заглянул Гурьев. Я подняла голову, но он лишь спросил:

— Макса не видели? Он не здесь?

Ему что-то ответил Марк, и они оба скрылись за дверью. Я дрожащими пальцами нащупала телефон, который затерялся где-то в складках покрывала на моей кровати и открыла чат с Кравцовым.

Ты где?

Ответ пришёл быстро.

Кравцов: На подоконнике. В конце коридора.

Резко вскочив, я немного потерялась в пространстве, но тут же затолкала ноги в тапочки и без слов промчалась мимо Василисы с гитарой. Только услышала вслед вопрос Ксю «Ты куда?», но не ответила, распахнула дверь и помчалась по коридору в конец. Было темно, но на фоне окна я различила силуэт, который что-то рассматривал в телефоне. Лампы включались на потолке от движения, так что, когда я добралась до последней, она осветила и меня, и Макса.

Прислонившись спиной к откосу, он сидел, разместив ноги на широком подоконнике, в одной руке телефон, на нём какое-то видео, которое он тут же отключил. Светильник на потолке погас, и мы остались в темноте. Свет из окна делал лицо Макса каким-то призрачным и бледным. Он смотрел в пустоту перед собой.

— Макс?..

Он слышал меня, но отвернулся к светящемуся внизу за окном городу и нехотя спросил:

— Понравилось?

Я молча кивнула и, наверное, он увидел мою реакцию в отражении окна. Но так и не повернулся, только крутил сотовый в руках, будто пытался успокоиться.

— Зачем ты всё это устроил?

Он медленно повернул ко мне голову. На лице снова виднелась привычная маска: ухмылка, холодный колкий взгляд – и всё.

— А ты как думаешь?

Я хотела что-то ответить, но не находила слов, не представляла, что на это сказать. В тот миг это было что-то реальное, настоящее, что хотелось задержать и не отпускать. Макс снова взглянул в окно, а потом на меня. Голос стал тише, он не хотел, чтобы кто-то услышал нас:

— Я же говорил, что, защитив тебя тогда, репутацию свою гнилую подпортил. А ты обещала, но не помогаешь. Даже дружбан не верит, что ты со мной… Мы должны были быть убедительнее, а ты… зациклилась на своём Фролове. В поезде, на кухне, в метро, в музее…

— Я не… – Голос у меня дрогнул. Я подошла ближе, ловя взгляд Максима, подняла руку и несмело коснулась его щеки. Кожа была тёплой и чуточку колючей, от него пахло свежим морским бризом, под пальцами едва ощутимо двинулась скула, будто он сжал зубы.

— Не смотри на меня так. Не стоит, – тихо проговорил он, отводя взгляд. – Я не заслуживаю твоей ласки.

Я замерла, обдумывая его фразу, но выразить словами, что было на душе, не могла. Макс отвернулся, отстраняясь, ища ответы на улицах города за окном или просто прячась от меня.