Книга Школа. Питер. Любовь, страница 80 – Саша Керн

— Да уж… Теперь ты в любовном треугольнике. Или подожди, ещё и Гурьев… Квадрате? Или, может, ромбе?

Мы снова засмеялись. Как же было здорово, что Ксю так классно могла поднять настроение и разрядить обстановку!

Автобус подъезжал к площади перед Исаакиевским собором, а экскурсовод напомнила, что нас ждёт двести с лишним ступеней подъёма на колоннаду, откуда открывается потрясающий панорамный вид на весь город.

— Крепись! – зашептала Ксю. – Это тебе не банальная геометрия, а самая настоящая и нелюбимая физра.

После тёплого салона автобуса ветер показался нам пронизывающим. Я застегнула пуховик до самого носа, ещё и шарф, который меня заставила мама взять, натянула так, что у меня виднелись только глаза. Пройдя через турникеты, мы попали на огромную винтовую лестницу, где оказалось больше двухсот ступеней. Ксю закрыла глаза и выдохнула.

— На такое я не подписывалась, – сдавленно пробурчала она.

— Можешь подождать нас внизу в автобусе. Галина Николаевна сказала, что можно.

— Ага, и пропустить всю красоту? Потом меня мама с ба замучают, требуя фото, которых нет.

Я пошла вперёд, Ксюшка бодро зашагала за мной. Ступени были небольшие, так что первые сто пролетели довольно живенько. Но ястаралась не смотреть вверх, как закручивается по спирали лестница, – сразу начинала кружиться голова, но сердце стучало больше оттого, что я призналась во всём Ксю и не знала теперь, что она об мне думает. А вдруг ей больше не хотелось дружить с такой ветреной девушкой? Ведь после слов Егора я чувствовала себя именно такой. И ветреной – это я себя называла, он бы сказал по-другому.

— Сколько ещё осталось? – простонала Ксюша, хватаясь на перила. – Я, наверное, не смогу…

— Всё ты сможешь. Уже сто пятидесятая ступенька. Давай остановимся? Сфоткаешь меня и отдохнёшь, – попыталась успокоить её я.

— Сфоткать? Ты издеваешься? Я сейчас такой кадр тебе сделаю… – Она хохотнула, обмахиваясь шапкой. Пуховик Ксю уже сняла, шарф тоже висел на руке. Лицо у неё было краснющее как помидор, но об этом я промолчала, только подбадривала.

На очередном повороте кто-то, быстро перешагивая ступеньки, догнал нас. Мы остановились, чтобы пропустить вперёд, но это оказался Макс. Он остановился рядом и заговорил, деловито ухмыляясь:

— Могу я сфоткать.

Выглядел он так, будто сейчас совершит рыцарский подвиг, не меньше.

— Атмосфера шикарная. Готическая, хотя света явно маловато.

Я покосилась вниз, но никого пока больше не заметила. Думала, может, он решил поприкалываться над нами, но, видимо, правда решил догнать и помочь.

— Хорошо, – согласилась я, хотя Ксю скептически поморщилась, чем развеселила меня.

Сначала Макс поднялся выше и сфотографировал так, будто я еле-еле поднимаюсь, потом просто и расслабленно, когда опиралась спиной на перила лестницы. Потом мы сделали смешное фото, будто я тащу за собой Ксю – Макс развеселил и её, когда показал, какие смешные кадры получились. А потом мы поднялись выше, а Кравцов делал снимки снизу. У него хорошо получалось, вот мой папа так и не научился красиво фотографировать. Когда мы с ним путешествовали, у меня всегда самые дурацкие фотки получались. Не знаю, почему я про него вспомнила, но позлорадствовала, что его новой девушке достался такой фотограф. Видела я их фото из Таиланда.