Книга Школа. Питер. Любовь, страница 53 – Саша Керн

Я сбросила его руки и отвернулась к окну.

— Подумаешь?.. Это был мой первый поцелуй, Макс. Первый… И я надеялась, что он произойдёт с Даней и не в столовке.

Внутренне я вся сжалась от своего признания. Да, я была скромной и неумелой, возможно, я что-то делала не так, когда он поцеловал меня, но я сказала то, что думала, то, что грызло меня после всего. Рядом упал рюкзак, что-то зашуршало, я почувствовала, как Кравцов встал у меня за спиной и прошептал мне в макушку:

— Прости…

— Не делай так больше без моего разрешения! – Я психанула, схватила рюкзак и побежала на следующий урок. Как у него всё просто получалось: сказал «прости» – и вопрос решён! Почему люди такие? Сначала что-то делают и только потом думают о том, что кому-то они причиняют дискомфорт?

В класс я забежала со звонком. Макс на русском не появился. Ксю пыталась узнать, всё ли у меня в порядке, но я только сказала, что не хочу это обсуждать на уроке. Потом рассказала, что не ожидала такого от Кравцова, понятно, что это игра, но мы не собирались целоваться. Одно дело – просто воображать, что мы пара, а другое целовать так, будто всё это не понарошку, а реально. Ксюша, конечно, сидела в шоке, повторяя мне, что она так и знала, что он тот ещё раздолбай и посоветовала не относиться ко всему слишком серьёзно. Я честно пыталась…

Но теперь дома, уютно устроившись в кресле в своём укромном уголочке под пледом, я расплакалась и не могла остановиться, пока не заснула. Снился мне Петербург с хлопьями снега, ёлкой на Дворцовой площади и красивым видом с Исаакиевского собора. Я с кем-то за руку гуляла по городу, рассматривая фасады домов, плутая по улочкам и скверам. А потом мы зашли в одну из парадных с моим спутником и постучали в дверь, но нам никто не открыл. Тогда мы постучали снова и снова… Дверь приоткрылась… А я проснулась, так и не узнав, кто нас там ждал.

Оказалось, в дверях моей комнаты стояла мама – уже в джинсах и футболке.

— Полюсик, к тебе мальчик пришёл. Пусть зайдёт?

— Ммм… – Я всего лишь что-то невнятно промычала, выбираясь из сна, а мама, видимо, приняла это за согласие.

— Проходи! – крикнула она кому-то в коридор, и я тут же подскочила, вспоминая, что сижу в кресле в одних трусах. Впопыхах натягивая домашние штаны в клеточку, я поняла, что не успела и мою попу с сердечком всё-таки успели заметить.

— Отличный вид, – усмехнулся Кравцов. – Но яничего не видел.

— Заходи уже, – я подошла к нему, затягивая шнурок на поясе домашних брюк. Он стоял с закрытыми глазами, а в руках держал мороженое: в одной – с солёной карамелью, как я люблю, а во второй – ведёрко «Сникерс». Схватив за худи на груди, я втянула его в комнату.

— Можешь открыть глаза, – я встретилась со взглядом его тёплых карих глаз и сразу же отвернулась, чтобы убрать вещи с кровати и стула. – Сколько можно меня смущать, Кравцов? То за руки хватаешь, то целуешь, теперь пялишься на меня без одежды… Дальше что?

— Если тебя не смутит, я в виде подписания мирного договора принёс мороженое. Ты вроде бы такое любишь, прочитал в твоём блоге.

— У тебя всё равно получается меня смущать.

Он криво ухмыльнулся и огляделся по сторонам, поставил мороженое на стол, подошёл к полкам с книгами. Я тоже подошла.

— Я был не прав, ещё раз прости, – пробубнил он, вытаскивая с полок первую часть цикла «Ведьмак» 13 Сапковского. – Читала?