Книга Школа. Питер. Любовь, страница 42 – Саша Керн

Но допрос и так получился напряжённым, от неё только и приходили голосовые: «А ты что? А он что? А потом? А ты? А он?» – и я отстреливалась от них своими короткими, а иногда не очень ответами. Особенно длинно получилось рассказывать про встречу с артистом за кулисами, как это было здорово – взять автограф и сфоткаться.

В самом конце Ксю, конечно же, задала и самый главный, волнующий не только её вопрос.

Ксюша: Так он согласился ехать? Ты выиграла?

Не уверена. Он промолчал насчёт Питера, а я не стала лишний раз напоминать. Он ведь не в восторге остался от того, что мы с Фроловым устроили этот спор…

Ксюша: Везде уши)) Кто мог ему рассказать?

В ответ улетел смайл с взрывающимся мозгом. На этом мы попрощались, надеясь, что утро понедельника будет классным и Кравцов даст положительный ответ. Ксюшка заверила меня, что после такого концерта только дурак сказал бы «нет».

В понедельник впервые за долгое время я шла в школу выспавшаяся, не злилась на будильник и на то, что мне пришлось мыть посуду за мамой после завтрака. Даже мокрый снег, казалось, падал на асфальт особенно красиво в этот хмурый день. В ушах играла какая-то подборка из приложения, а потом зазвучала одна из песен с концерта «Зверей». Я невольно вспомнила, как мы с Кравцовым орали припев этой песни и подпрыгивали под музыку. Он выглядел иным, более настоящим, что ли. Улыбнувшись воспоминанию, решила, что это хороший знак.

Так что в школу я зашла в отличном настроении. Приложила карточку к турникету и влилась в общий поток. В коридоре пахло пиццей из столовки, мокрой одеждой и чьими-то сладкими духами. Я сняла куртку, повесила её на крючок, закинула рюкзак на плечо и побрела к лестнице, чтобы подняться к нужному кабинету. На ступеньках меня нагнала Ксю.

— Ты его ещё не видела? – был первый вопрос.

— Кого?

Сама себе я тоже задала подобный вопрос, но не могла решить, кого бы сейчас хотела видеть первым. Наверное, Кравцова, чтобы тот сразу дал положительный ответ и выручил меня. А Фролова потом, чтобы он отнекивался и просил пощадить и придумать что угодно другое в знак проигрыша, только не кукарекать на Дворцовой площади.

— Никого ещё не видела, – тут же ответила я. – Сейчас уже и не успею перед уроком.

Но только я это произнесла, как меня окрикнул Данька, предлагая отойти в сторонку, пока ученики продолжали подниматься на первый урок. Выглядел Фролов довольным и даже подмигнул мне, смущая.

— Ну что, получилось? – тут же усмехнулся он, когда мы расположились у стены недалеко от кабинета истории.

— Что? – Я сделала вид, что не понимаю, о чём он, хотя почувствовала, как щёки предательски заалели.

— Ой, да ладно, колись! Уговорила Кравцова? Он едет?

Я чуть не рассмеялась, вспомнив слова Макса о том, что ему интересно, как я буду его уговаривать, какие хитрости и штучки приготовила, чтобы он согласился. Да, выглядело это двусмысленно, но меня повеселило. Ведь ничего такого я не делала, но сюрприз, который приготовила, должен был его удивить и… И я всё-таки надеялась, что он поедет.

— Почти, только… – но не успела я договорить, как заметила Колосовскую.

Она подошла к нам в своём идеально сидящем худи, с уложенными волнами волосами и почти незаметным макияжем, который делал лицо сияющим. Варька широко улыбалась, пока улыбка не превратилась в усмешку: