Книга Школа. Питер. Любовь, страница 25 – Саша Керн

— Можем поговорить на кухне, – предложил Даня, махнув рукой куда-то себе за спину.

Сначала я хотела остаться в комнате с ребятами, но потом подумала, что не смогу позориться ещё и перед Тимофеем, и перед братом Даньки. Так что согласилась на кухню – от гостиной её отделяла небольшая перегородка, на которой висел телевизор, а по бокам стояли полки с книгами. Я бы с удовольствием рассмотрела их поближе, но времени на это не было.

Даня нажал на кнопку чайника – тот засветился голубоватым светом, – а потом повернулся ко мне лицом и прислонился пятой точкой к столешнице, сложив руки на груди. Он думал, что всё это затеяла я и пришли мы по моей просьбе, поэтому так снисходительно посматривал. Не знал же, что всё придумала организатор Ксю.

— Я… – Если честно, я совершенно не готовилась к этому разговору. Да, днём могла бы выпалить целую тираду, но сейчас чувствовала себя сконфуженно и робко дома у Фролова. Посмотрев по сторонам, я взглянула на одноклассника и пожала плечами.

— Я тебя не съем, Наумова. Может, скажешь уже хоть что-то? Например, почему сбежала или почему не ответила на сообщение?

Справа от меня стоял холодильник, на котором висели разные магниты и фотографии. Я посмотрела на фото Дани с баскетбольным мячом в руках. Рядом с ним стоял брат, худющий, но тоже с мячиком.

— Сообщение я не видела, извини. Отключаю в школе звук, а потом не проверила. И настроение сегодня дурацкое было, так что не смотрела, кто писал.

— Запомню, – вздохнул Фролов.

Сделав ещё несколько шагов, я расположилась так же, как и он, прислонившись к столешнице с другой стороны. Не было желания озвучивать то, зачем мы сюда пришли, но по дороге домой после разговора с Соней мне пришла в голову отличная мысль, которая и теперь крутилась в голове. Стоило проверить, а вдруг получится.

— Хотела поговорить про поход. Ты же и так это понял, – я взглянула на Даню, который неопределённо покачал головой и пожал плечами.

— Допустим…

— Ладно, – я тоже сложила руки на груди и посмотрела на босые ноги Фролова, который вдруг поджал пальцы, а я подняла взгляд, встречаясь с синевой его глаз. – Знаю, ты любишь надо мной смеяться, я тебя раздражаю и… Подожди, не перебивай.

Он попытался что-то сказать, но тут же закрыл рот, наклонил голову к плечу и принялся внимательно меня рассматривать.

— Может быть, ты не помнишь… Ну конечно, не помнишь. Вот и Соня мне посоветовала забыть. Но когда-то мы вчетвером… – На этом слове он сморщился, как от боли, но я продолжила:

— Мы мечтали и планировали ехать в этот поход. Представляли, как нам будет весело, какими взрослыми мы себя почувствуем и… Понятно, что прошло время, мы выросли, даже учимся теперь в разных местах и с некоторыми не общаемся, но…

— Мы просто выросли, Полин. Неужели ты не поняла этого?

Я не успела поймать его взгляд – он тут же отвернулся к издавшему сигнал чайнику, потом стал расставлять перед собой чашки, снимая с металлической стойки с сервизом. В каждую он налил заварку из стеклянного заварного чайника, пока мы оба молчали. Не знаю, почему молчал он, я же молчала, потому что в горле стоял ком после его слов и сказать ничего не получалось. Но всё же я овладела собой и начала заново, разозлившись на него:

— Какие вы с Соней взрослые стали! Простите, что я ещё застряла в детстве. И мне вроде как здесь хорошо.