Книга Школа. Питер. Любовь, страница 101 – Саша Керн

Конечно, я понимала, что следующего раза, скорее всего, уже не будет. По крайней мере, не будет вот такого раза вместе с Максимом, когда ты гуляешь по прекрасному снежному Петербургу и рассматриваешь падающие под фонарями снежинки, как маленькие блестящие искорки. Ещё несколько месяцев назад я ни за что бы не подумала, что мне будет так уютно и хорошо гулять по городу вместе с Кравцовым. Точнее, я тогда вообще о нём не думала – разве только как об однокласснике, который всем доставляет проблемы.

— Ещё не устала?

— Нет, – ответила я, стараясь идти с ним в шаг.

Он посмотрел на меня так, будто искал опровержение моих слов на лице, и, не обнаружив, улыбнулся и зашагал бодрее. Мы повернули направо, где виднелся Благовещенский мост через Неву, – это Макс рассказал, что он так называется, а ещё предупредил, что на мосту будет ветрено, поэтому накинул мне капюшон и затянул шнурки и сам проделал то же самое.

Ветер и правда бунтовал, кидая в лицо колкий снег, но мы так бодро двигались, что холода не чувствовалось. Да иветер, кажется, просто подгонял нас в спину. Макс что-то рассказывал про мост, когда он был построен, о том, что на другой стороне находится Петербургский университет, старейшее образовательное учреждение в России, что его закончили такие известные люди, как Менделеев, Тургенев, Брюллов и другие.

— Сейчас я тебе кое-кого покажу! – вдруг крикнул Максим.

На набережной справа от моста стояли сфинксы. Загадочные, даже мрачные, с невозмутимыми лицами, они словно взирали на всех свысока и пренебрежительно оценивали тех, кто проходил мимо или задерживался, чтобы поглазеть.

— Летом здесь классно, – как-то мечтательно проговорил Кравцов. – Особенно на закате. Я любил сюда приходить, подумать, помолчать вместе с ними. Иногда казалось, что они и так всё знают, видят через века.

— И что же они знали?

Я посмотрела на его профиль, подсвеченный огнями от фонарей на набережной, и Макс показался мне таким ранимым, будто действительно сожалел о том времени, что не бывал в Петербурге, о тех пропущенных закатных вечерах или о чём-то большем, что я точно не могла знать.

— Да это я… Просто думал, что они всё знают и молчат. Но ничего они не знают… А вообще, есть миф, что нельзя смотреть им в глаза, а то ночью они заберут у тебя душу.

Я шлёпнула Макса по плечу.

— Да ну тебя!.. Притащил меня тёмным вечером и рассказываешь страшилки! Мастер волшебных свиданий, – надулась я, ведь такие рассказы меня всегда пугали.

— А это свидание?

— Если представить, что мы пара, то… да. А ты что думаешь?

— Будем считать, что пара, – ухмыльнулся он, опустил голову, посмотрел куда-то вдаль, а потом снова спросил: – Ты не замёрзла? Не устала?

— Ну…

— Осталось ещё немного. Пошли, – бодро проговорил он, хотя мне показалось, что он сам готов зайти в какую-то кофейню и съесть огромный кусок пиццы.

И всё же я кивнула в ответ, не спрашивая, куда он собирается меня отвести, в этом плане я доверилась ему полностью. Прогулка продолжалась по Васильевскому острову, но улицы казались похожими друг на друга, да и в интернете я ничего не читала и не видела про эту часть города, так что даже не знала, где мы. Дома здесь были такими же старыми, будто знали все секреты ещё до нашего рождения, и смотрели свысока глазницами подсвеченных окон.