Книга Комната с видом на лето, страница 17 – Элиза Дж. Скотт

— Что ж, по крайней мере, пока он разбирается со своей бывшей, у нас есть возможность хорошенько подготовиться к его приезду.

Лицо мистера Харта просветлело.

— Да, так и есть, и, безусловно, будет лучше, если он уладит все до своего возвращения.

— Он не сказал, когда оно произойдет?

— Сказал. Хочет быть уверен, что точно успеет разобраться с Луэллой, поэтому перенес свой визит на следующую неделю. — Старик потер руки, широко улыбаясь. — На этой радостной ноте, пожалуй, я поставлю чайник. Не хочешь чашечку чая, моя дорогая?

— Звучит заманчиво.

Флорри сделала все возможное, чтобы в ее ответе прозвучал не меньший энтузиазм, чем у босса. Ее все еще грызли сомнения, но она всей душой надеялась, что Эдвард не разочарует своего деда.

— Так он действительно приедет погостить к мистеру Харту? — спросила Стелла, недоверчиво приподняв идеально подведенные брови, и отбросила за спину длинные светлые пряди. Подруга выглядела просто шикарно в идеально подобранной по цвету рубашке и дизайнерских джинсах, обтягивавших длинные ноги.

— Угу. По словам мистера Харта, так оно и есть. — Флорри кивнула. — Наконец-то, после стольких лет. Трудно поверить!

— Мне кажется, он попытается соскочить, — предположила Жасмин. — Сколько, говоришь, прошло времени с его последнего появления?

Жасмин всегда напоминала Флорри эльфа. У нее были изящные черты лица, зеленые глаза и торчащие во все стороны волосы, выкрашенные в рыжий.

— По словам мистера Харта, он не показывался здесь с тех пор, как был совсем маленьким, — ответила Флорри.

— Думаю, он приедет, я чувствую это, — произнесла Ларк знакомым им всем таинственным тоном.

— Что ж, если Ларк это чувствует, тебе лучше приготовиться, — он обязательно приедет! — решительно заявила Мэгги.

Был вечер пятницы, и подруги собрались за своим любимым столиком в уютном уголке паба «Моряк-весельчак». Болтовня и смех перемежались с оживленной народной музыкой, отражавшейся от низкого потолка с толстыми балками. Заведение, как всегда, было заполнено до отказа: рыбаки, офисные клерки, студенты — все, казалось, стремились окунуться в гостеприимную атмосферу. Воздух был пропитан аппетитными ароматами фирменного блюда шеф-повара — рыбы с картошкой, которой Флорри и ее друзья регулярно лакомились. Повсюду были развешаны рыболовные снасти, на полке стояли старинные стеклянные банки из-под омаров, набитые муляжами всяких морских гадов, а к балкам тут и там были подвешены сети для ловли рыбы. Старый списанный пистолет, который, по слухам, принадлежал известному на весь Миклвик-Бей контрабандисту Джейкобу Крейку, был выставлен в витрине в задней части бара. Помещение освещали переделанные под электричество старые масляные лампы, тепло давал весело потрескивавший в углу паба камин. Над широкой барной стойкой из темного дуба висел старинный корабельный колокол. Отполированный до блеска, он каждый вечер звенел, оповещая о закрытии. В дальнем конце зала разместилась деревянная носовая часть парусника в виде пышногрудой золотоволосой русалки. Ее выбросило на пляж перед пабом полтора столетия назад, и тогдашний владелец забрал резную скульптуру себе. На русалке красовалась поношенная рыбацкая шапка — это означало, что местный завсегдатай по прозвищу Гарри Лобстер ошивался где-то поблизости. Заходя в бар, он всегда первым делом избавлялся от шапки, после чего заказывал пинту эля и отправлялся на поиски приятелей, чтобы переброситься парой слов и сыграть партию-другую в домино. А стоило ему пропустить еще несколько пинт «Старого Миклвика», как он принимался громко петь, что превращало вечер в нечто незабываемое.