Онлайн книга «Соседи. Книга 2»
|
Как она не узнала?.. Его! В горло, лишив голоса, вонзились чьи-то когти. Когти вонзились в душу, взяв в железные тиски, обездвижили, и теперь она, будучи не в состоянии вырваться и чувствуя неотвратимую гибель, беспомощно трепыхалась в немом ужасе. Только-только жила, и – уже мертвая… Она мертвая. Не может быть… Нет. Тут ошибка. Ошибка какая-то. Нет ошибки. Агонизирующий мозг подавал непрерывный SOS в безучастную пустоту. Не может. Быть. Это… Воды… Воздуха! Что-нибудь… Ей дурно. Плохо… Сотни стоп-кадров их детства хаотично проносились перед внутренним взором. Он на них не улыбался… Привычный мир щелчком чьих-то пальцев осыпа'лся горсткой сухого песка. Вспыхнув, обращался пеплом. Пылью. И, растворяясь, исчезал. «А меня за что любить? Не знаю. Такого». — Егор… – отнимая ладони от лица, еле слышно выдохнула Уля. Все, что удалось из себя вытолкнуть: «Егор». Имя безостановочно пульсировало в голове, а слова… Не могла найти слова: они рассыпались в ней, не достигая связок. Не могла взять себя в руки. Губы открывались и закрывались, дрожали. Дрожали руки, коленки, дыхание приносило боль, от которой неконтролируемо повело лицо. Нестерпимый звон в ушах глушил звуки действительности. Она видела только глаза. Егор понял. По его изменившемуся в один миг взгляду стало очевидно: понял. Эти «два плюс два» должны были сложиться в ее черепушке сразу же, за секунды. Но первый шок оказался таков, что мозг не смог пробиться через туман, в котором мгновенно заплыл, не смог переварить одновременно всю доступную информацию, протянуть и связать все необходимые ниточки, выстроить все связи. Мозг обрабатывал постепенно, как умел, по ступенькам. Может, и с ним так же… «Том» тогда был сильно нетрезв, а потом и вовсе все удалил. Может, на следующее утро и не вспомнил, кто знает. Но сейчас, когда внутри бушевал стобалльный шторм и контролировать эмоции не представлялось возможным, когда на лбу ее красными буквами светилось слово «детдом», а взгляд наверняка ополоумел, сейчас, когда все ее чувства явственно проступали на лице… Сейчас он и сам связал все ниточки. Резко отшатнувшись, Егор сделал пять шагов назад, вглубь комнаты. От нее. И сердце мгновенно почувствовало: только что он совершил прыжок через пропасть и встал на другом берегу. И ей до него теперь не дотянуться. «Нет. Нет…» — Иди-ка домой, малая, – вздернув подбородок, произнес он отрешенно. Его голос звучал как из преисподней. – Дверь знаешь где. «Прогоняешь?..» Не соображала ничего. Абсолютно! Звон в ушах мешал себя слышать. Обрывки монолога прорывались через плотную взвесь еле терпимых звуков. «Не могу… доверять. Избегаю… Смирился». Голова кружилась, пол притягивал, а легкие не работали. Нельзя. Ничего нельзя! Нельзя впадать в истерику. Нельзя показывать поработивший ее неизбывный ужас. Нельзя его слушать. Нет, ни в коем случае! Нельзя позволять себе гибнуть – не сейчас, не на его глазах! Потом. Нельзя позволять ему думать. Ни о чем. Нельзя позволить тем чувствам его одолеть… А что можно? Что делать? Что ей делать прямо сейчас?! — Егор… А она звучала как делающая последний выдох умирающая… Она и умирала. Сию минуту. Слова не шли. Глаза застила пелена, губы тряслись, в носу щипало, горло сдавило спазмом: вставшие в нем слезы в любой момент готовы были прорваться неконтролируемыми рыданиями. Твердь земная разверзлась прямо под ногами и поглотила. Уля падала. |