Онлайн книга «Соседи. Книга 2»
|
— Привет, – прохрипел Егор, вываливаясь из лифта и пошатывающейся походкой устремляясь в тамбур. Корж, вырвавшись из Улиных рук, потрусил следом с жалобным мяуканьем. — Егор! Это нужно обработать! Может, вызвать скорую? Я могу! – залепетала Света. Она явно умела держать себя в руках, умела в нужный момент собрать мозги в кучку, проанализировать ситуацию и действовать, а не стоять столбом с круглыми зенками, не в силах губ разлепить. Она – умела, в отличие от Ули, чувствовавшей, как из-под ног исчезает земля. Капельки крови на полу лишали ее разума и остатков самообладания. Кровь. На измазанной землей белой футболке, на лацкане и рукавах грязной порезанной джинсовки, той самой, которую он ей после сольника отдал. Кровь! Струйкой на виске, на руках. Везде! Литр! У страха глаза велики. Никакой не литр, и даже не половина, и не четверть, и далеко не везде, просто… Ульяну крупно затрясло. Повело… — Я сам, – бросил Егор, и не думая тормозить. – Не нужно никого вызывать, заживет как на собаке. На завтра. Фигня. — Давай я все-таки позво… — Не надо! – резко обернувшись, раздраженно рявкнул он. Поморщился болезненно. – Извини, Свет. Нормально все, жить буду. Иди к себе. Взгляд застыл на Ульяне, и в нем считалось молчаливое: «И ты тоже». Еще секунда – и Егор развернулся и продолжил короткий путь до квартиры. Хотя наверняка ему самому эта дистанция сейчас короткой не казалась. Светлана растерянно посмотрела вслед, а потом вздохнула, недовольно цокнула, разочарованно покачала головой, пробормотала что-то про мужиков неугомонных и направилась к себе. «Ну уж нет…» Наверное, отрезвляюще подействовал именно взгляд: на лице Егора отпечаталось ожесточение, глаза сообщали, что с «такой ерундой» он справится и сам, и в то же время Уля читала в них, что ему больно. Больно, и он разгоняет всех вокруг, чтобы остаться одному. Чтобы и эту боль тоже прожить в одиночестве. В синих морях отражалась фатальная обреченность. Безысходность. Однажды она не помогла, не протянула руку помощи в нужный момент, даже толком не пыталась. Позволила ему три года медленно сгорать. Сейчас вовсе не то же самое, ситуация совсем, совсем иная, но повторять собственные ошибки?.. Нет! — Стоять! – Уля подорвалась с места и, опередив Егора за какие-то секунды, преградила ему путь. – Замри. Будет она еще спрашивать у него, что ей делать, а чего не делать! Вот еще! Шагнула ближе, рука уверенно нырнула во внутренний карман истерзанной джинсовки и выудила оттуда связку ключей. Кажется, такой наглости он немного удивился, если не возмутился. Брови тут же сердито сошлись у переносицы, послышался шумный вдох, а следом утробный звук: то ли «м-м-м», то ли настороженное рычание. Так звучат раненые звери, когда к ним приближаются. Когда они чуют опасность. Угрожающе, предупреждающе: «Не подходи. Силы у меня еще есть…» Однако пока требований прекратить хозяйничать в его личных вещах и вообще угомониться не прозвучало: сквозь полуприкрытые ресницы Егор молча наблюдал за ее манипуляциями. Пахло от него не деревом и не смолой, а пылью и землей. — Пошли! – настежь распахивая дверь в квартиру, заявила Ульяна со всей категоричностью, которую в тот момент могла выдать. Она прекрасно отдавала себе отчет, как звучал тон: безапелляционно. До этого упрямца необходимо донести, что она идет за ним. И что ей ну абсолютно фиолетово, что сам он думает по данному поводу. |