Онлайн книга «Соседи. Книга 2»
|
«Нет, еще не все! Не смотри на меня так, ты сам спросил!» – вот что ему молча ответили. — Егор, это благословение и наказание одновременно, я тебе клянусь! – воскликнула она, снова пряча лицо в коленках. – Я не знаю, какими еще словами объяснить! Мысли о разлуке пугают до чертиков. Самое страшное – потерять обретенное… Вдруг кто отберет! Вдруг он сам от тебя откажется? Вдруг однажды ты окажешься ему не нужен? Вдруг он найдет кого-то лучше? Ее плечи затряслись в такт все усиливающимся всхлипам. А сердце болезненно сжалось: он узнавал собственные страхи, самые большие свои страхи, причину качелей, колючей проволоки, ревности и ночных кошмаров. Он боялся молча, прятал страхи в самых темных уголках души. Он бежал от них, а она, преодолевая себя, озвучивала. В прихожей повисла тишина. Егор рассматривал стенку, потому что на Улю смотреть никаких сил уже не осталось, а она пыталась успокоиться, восстанавливая дыхание. — На… на физическом уровне влюбленность ощущается как желание отдать себя, подарить другому всю свою нежность… – вновь раздался слабый голос, – как постоянное желание… — Касаться… – прохрипел Егор, уже вообще ничего не соображая. Уля кивнула. — Да… Как постоянное желание обнимать, целовать, никому не отдавать, ни с кем не делиться. Чтобы только твое. Укрыть своей любовью от всех бед и невзгод. Как ток от прикосновений… От одних мыслей… — Одних мыслей? – пасмурно переспросил он зачем-то. Зачем? Уже знает ведь, что да. Ток от одних лишь мыслей бежал по каждой вене, артерии и клеточке тела совсем недавно, когда он позволил себе представить ее на собственной кухне. — Да. Она же разная бывает. К близким, семье, к друзьям, детям… Я тебе о другой говорю. Это, возможно, главное отличие, не берусь утверждать. Крышу сносит… – тихо простонала Ульяна, крепче обхватывая колени. – Можно сойти с ума, просто представляя. Ты испытываешь жажду. Хочешь обладать. Собственнический инстинкт шарашит… «Еще как…» — То есть все это нормально? – мозг так до сих пор до конца и не принял, что люди способны на такой фейерверк чувств и состояний. Хотя вот стоит он, на собственной шкуре испытывающий всю их гамму прямо сейчас, а вот сидит она – и еле справляется со своими эмоциями. — Что именно? – уточнила Уля, приподнимая голову и вскидывая на него глаза. Ее измученный взгляд до костей пробирал. — Одномоментно чувствовать все то, что ты сейчас описала? В одном человеке все это действительно способно умещаться? Это она и есть? — Ну… Да… Я даже не задумывалась. А ты думаешь, нет? Он уже ничего не думает. Диагноз определен, все, пора остановиться. Головой, кажется, более или менее здоров, и на том спасибо. Жизнь преподнесла ему подарок, сделала явью мечту, давным-давно записанную в несбыточные. Оказывается, он все-таки способен любить. Вот только что-то фанфар по этому поводу внутри не слышно. Следующий его вопрос не к Ульяне и звучит так: «Доктор, это же лечится? Скажите, что да!» Потому что… Потому что Улины слова резали ножом, отдаваясь еле переносимой болью где-то в грудине: каждую секунду в Егоре крепло понимание, что фраза «сердце занято» прозвучала не ради красного словца: свое она действительно отдала. Иначе не говорила бы уже пятнадцать минут без перерыва, не реагировала бы настолько остро. А ему теперь что? М-м-м? |