А она готова ее ему подарить.
— Ты не один, я говорила, помнишь? Все равно она здесь, – ладошка, скользнув выше, легла на заходящееся сердце. – Даже если там. Как и твоя семья, – и вернулась назад, на талию. – А еще здесь я. И твои коллеги. Аня… Андрей. Видел бы ты лица тех, кто в ноябре пришел на тот концерт в парке. Ты бы их слышал… Сколько их там было… – свои заклинания она нашептывала, все сильнее сжимая кольцо рук. – Ты нам нужен. И ей. Она тебя не оставила. Открывай. Разреши ей сказать, как любит.
Легкие готовы были лопнуть перекачанным воздушным шариком, брови уже давно стянуло к переносице, а челюсти заклинило еще в лифте.
Выдох…
Подцепившие было клапан конверта пальцы на мгновение замерли в нерешительности, но все же завершили начатое и теперь чувствовали на ощупь сразу несколько листов разной плотности. Потянули. Развернули. Глаза пытались навести фокус, уши – отключить шум жизни, а мозг – сосредоточиться. Ульяна так и осталась стоять сзади, прижавшись щекой к лопатке, не шевелясь и не издавая больше ни звука.
Егорушка,
а у меня ведь все хорошо. Как ты иногда, усмехаясь, говорил, «даже прекрасно». Я чувствую, что пришло мне время уходить, но не могу, не попрощавшись с тобой и Ульяшей. Знайте, что покидаю я вас со спокойным сердцем, с радостью на душе. Оставляю вас, убежденная, что все в ваших жизнях сложится замечательно. Мне сегодня приснилось, как вы вдвоем пришли навестить меня в лесок. И во сне был мне голос: «Не бойся, Анна, увидишь с Неба, что сын твой жив, здоров и счастлив. Увидишь, что взросли твои зерна и пошли буйной порослью, что распустились они в прекрасные цветы. Все увидишь. А теперь собирайся в путь. Пора». И, Егорушка, веришь? Я проснулась с ощущением света и удивительной тишины в себе. Это Всевышний показал мне, что не о чем мне больше тревожиться.
Мальчик мой, ты ведь прочтешь. Я пишу тебе без всяких сомнений. Знаю, что рядом с тобой останется та, кого ты выбрал сердцем. Ведь и она давно выбрала. Цени и береги свое счастье, не отпусти из рук. Я знаю, что не отпустишь, потому что понял, где твой Смысл. Вот ты сейчас небось читаешь и думаешь: «Ох и баба Нюра! Все знает». А тут же просто, Егорушка, тут к гадалке не ходи: не бросился бы ты под колеса, если бы не понял. И хоть ты и молчун у меня еще тот и лишний раз из сердца сокровенное не достанешь, а Ульяша тоже чувствует. Это очень хорошо. Правильно, когда нет сомнений друг в друге. Правильно, когда вера крепкая, в ясной голове все по полочкам и подозрения не мучают. Рука в руке все легче дается.
И все-таки, раз уж затронула я эту тему, позволь мне дать тебе напоследок добрый совет. Ты, мальчик мой, любитель с близкими общаться душами, но и про язык не забывай. Он нам дарован для того, чтобы не мучились люди чувством недосказанности, чтобы не было в семье места недопониманию, недомолвкам, тревоге и страху. Чтобы доверие росло, а не рушилось. Не все в глазах увидеть можно, есть вещи, в самой глубине сокрытые. И Ульяши это касается, но в первую очередь тебя. Ты ведь у меня мастак болезненное прятать так, что днем с огнем не сыщешь. Уязвимость свою ты хорошо маскируешь. Не закрывайся от единственного близкого человека, Егор. Доставай наружу то, что гложет. Разговаривай с Ульяшей, это проще, чем тебе кажется, стоит только попробовать. Чтобы самому легче стало. Чтобы не привиделось ей однажды равнодушие или недоверие. Ей ведь много не надо – основное про вас понимать. Но понимать ясно. И сам почувствуешь, как все прочнее и несокрушимее становится ваша крепость.
Ну а слышать ты у меня всегда умел. Внимательно слушай лишь то, что говорит тебе она и твое сердце, в таких делах оно часто мудрее головы. Верь только себе и тем, кто верит тебе безусловно, а остальных слушай вполуха. Вредный совет, но не в твоем случае, мальчик мой. В твоем, по моему глубокому убеждению, единственно верный.
