Онлайн книга «Соседи. Книга 2»
|
— Это радует, а то некоторые мне тут уже вынесли обвинительный приговор, – цокнул языком Вадик. В глазах помутилось, в районе солнечного сплетения неприятно дернуло, и Егор, отзываясь на внезапно вошедший под ребро клинок, с усилием сжал зубы. Она. Кто еще мог подумать на Стрижа, как не она? Это в ее присутствии Вадим сыпал пустыми угрозами, обещая обоим непременную расплату за испытанное унижение и сломанный нос. Вроде в том же чеке значилась и порванная цепочка от бвлг-чего-то там[42]. — Что-то не нравишься ты мне, Стриж, – процедил Егор, пытаясь уходом от темы переключить мысли и стряхнуть с сердца клешни тоски. – Ты что, под травой? — Не-а. На колесах, – запихивая руки в карманы штанов и глупо лыбясь, беззаботно отозвался Вадим. «Экстази? Совсем кукухой поехал?» Возникшие подозрения крепли с каждой секундой. Бывший приятель излучал жизнерадостность, в глазах плескалась проказливость, а на губах блуждала идиотская шаловливая ухмылка. Мины глупее Егор, пожалуй, и не видел. Впрочем, выражение его собственной физиономии, видать, тоже потеряло признаки адекватности, поскольку Стриж, несколько принужденно хохотнув, все-таки решил пояснить: — Течь на чердаке обнаружилась. Так что сорян, бро, то был не я, а мои демоны. Вот, колеса теперь жру. Прописали. На них все вроде как постепенно нормализуется. Даже больше не хочется вас убить, прикинь. «Нас…» Вадим явно опять Ульяну имел в виду, за минуту уже второй раз без имени упомянул, и паршиво от этих его неуклюжих попыток вывести разговор в нужное ему русло становилось просто нестерпимо. Лезвие за лезвием, все точно в цель. Каких-то пять минут назад Егору казалось, что он разучился чувствовать и закостенел – да спустя вечность внутренней мертвенной тишины он был в этом уверен! – но… Прямо сейчас ему мерещилось, что перед ним не Стриж, а второй всадник личного апокалипсиса. Нутро чуяло: точно Он. Роль первого блестяще исполнила Надежда Александровна. Назвать теть Надей эту милую женщину язык больше не повернется. Нужно сворачиваться. — Рад за тебя, – мрачно изрек Егор. – Мне пора. Выходить через три минуты. Стрижов намека не понял. Или сделал вид, что не понял. — О, так ты теперь у них играешь? – удивленно вскинул он брови. — Угу. — А че? «…через плечо» — Так вышло. Спасательная операция. «Обоюдная». — Самойловой передам, она тебя потеряла. – «Ч-черт!» – Че-та неважнецки ты выглядишь, бро. Ты вообще здоров? – «Нет». – А Улька, кстати, где? Уже здесь? – «Да заткнешься ты когда-нибудь?!» – Надо мне перед ней извиниться. Я тут на таблетосах этих достиг просветления… Типа того. Хочу донести, пока не расплескал. Казалось, за последние десять секунд неуместно восторженного спича ноздри успели втянуть в легкие весь спертый воздух тесного помещения. Третий раз. За пару минут. Его возвращают в прошлое против его воли – втаскивают, накинув на шею петлю, игнорируя слабое, но сопротивление. Распиливают по кусочкам, раскладывают на останках динамитные шашки и подрывают. Нет Ее здесь и не будет. Ни сегодня, ни завтра – никогда. Ни в этом клубе, ни за стенкой, ни в его жизни. Никогда. Больше. Не будет. Может, все же стоило позволить Владе?.. Деревянная Гаруа, встрепенувшись, предостерегающе запекла кожу. С момента, как Ульяна переселила птицу на его шею, Егор чувствовал странную энергию подвески постоянно. Маленький резной кусок дерева придавал сил, немного грел, а может, и впрямь оберегал. Ведь на излете этого самого дня он все еще топчет ногами грешную землю. |