Книга Соседи. Книга 2, страница 179 – Катерина Драгомирова

С маминого лица схлынула вся кровь махом. Взгляд безучастно проследил за слабой рукой, что, дрогнув, на ощупь потянулась к извечному пузырьку с валокордином.

— Улечка… Ну что за глупости?.. – еле слышно прошелестела она. Неверие в глазах мешалось с мольбой. – Что ты такое говоришь?.. А как же… А я?

Да, что-то такое она говорит. Такие «глупости». Себя пытается спасти.

— Мам, пойми меня, пожалуйста. Хоть раз.

Холодно.

Горелым пахнет. То ли с кухни, то ли раскаленное добела, выжженное нутро дымит.

* * *

Какое-то сентября…

Холодно.

На теть Надю ты не в обиде и тогда не был. На правду учили не обижаться. А она не сказала тебе ровным счетом ничего нового. Ни сейчас, ни тринадцать лет назад. Все это о себе ты и без нее всегда понимал. Но боль вновь чудовищная, не продохнуть. Заблудился в тени темноты и не понимаешь, как теперь, куда и зачем. Опять скитаться в поиске приюта. Где он? Маяк погас.

Ее мать права во всем: такие, как ты, умеют лишь рушить. Уничтожать и хоронить. Выкопанных собственными руками могилок – тьма, не сосчитать. Такие, как ты, несут беду. К таким, как ты, привязываться строго-настрого запрещено. Упаси Господь таких, как ты, любить. Тебе все детство втолковывали и втолковывали, вдалбливали и вдалбливали, втемяшивали и втемяшивали, а тебе хоть кол на голове теши. Ты вновь поверил, что способен создавать и потому имеешь право на свет…

«Егор, я очень благодарна тебе за помощь с Улей, ты сделал для нас очень много. Но, думаю, пришла пора признать, что необходимость в ней отпала. Понимаешь, Егор… Сейчас Улечке крайне важно сосредоточиться на учебе, а ваше общение стало сильно ее отвлекать. Да что я? У нее весь мир на тебе сошелся! Ей грозит второй год. Если так будет продолжаться, ЕГЭ она провалит, мальчик мой.

…Ты неплохой мальчик, Егор, но куришь, это сильно меня беспокоит. Вчера в кармане ее куртки я нашла сигарету. С тебя, надо думать, пример берет. Конечно, я уверена, что не ты ей ее дал, но… Егор! Чему ты ее учишь, скажи мне на милость? Неужели ты – и не понимаешь? Она ведь сейчас в таком возрасте… Впитывает, как губка, во всем смотрит на старших. А ты… Семнадцать лет, ну мозги-то уже должны быть! Ну где твои мозги, скажи? Еще чуть-чуть – и она водку с вами начнет хлестать. Да?

…Ты в целом неплохой мальчик, Егор, но вот дружки твои мне не нравятся абсолютно. Перестань таскать ее за собой, заклинаю. Вы там материтесь, как сапожники, распиваете, кулаками машете и всяко пагубно на нее влияете… Плохому мою девочку учите. Негоже юной леди крутиться в такой компании… Она ведь еще совсем ребенок и очень подвержена влиянию окружения, перенимает не только хорошее, но и дурное. Давай начистоту, Егор, дурного много.

…Ты неплохой мальчик, Егор, но люди уже шепчутся. Люди не понимают, что такой здоровый лоб нашел в возне с маленькой девочкой. Слышишь ты меня? Хочешь знать, что мне от соседей выслушивать приходится? Все чаще, Егор. Лучше тебе не знать.

…Ты совсем не плохой мальчик, Егор, и я понимаю, что прошу о многом, но я прошу. Займись своей жизнью, а Ульяне дай возможность заняться своей. Не лишай ее будущего, не порти ее репутацию и жизнь. И, пожалуйста, не обижайся на меня. Я люблю тебя и благодарна тебе за все, но я прежде всего мать и думаю о своем ребенке».