Книга Соседи. Книга 2, страница 156 – Катерина Драгомирова

«Ба-а-а-лин…»

Сонливость как рукой сняло.

— Добрый вечер, Егор. Сегодня годовщина, а я совсем одна и… И, в общем, я тут подумала, что…

Вот уж кого он почему-то совсем не ждал увидеть на пороге. С бутылкой виски в опущенной руке в коридоре нерешительно переминалась с ноги на ногу теть Надя. Или же его попросту глючило спросонья, но вроде нет. Вид мать Ульяны имела утомленный и потускневший. А в издающем жалобный скрип мозгу мелькнула причудливая самим фактом возникновения мысль, что отправить восвояси потенциальную родню будет совсем не комильфо.

— Я тебя разбудила, – наскоро оценивая помятый вид, констатировала она бесцветно. – Извини. Заходила пораньше, но никто не открыл. Можно?

Егор нехотя посторонился, мысленно воздавая себе хвалу за наведенный утром порядок.

— Конечно, теть Надь, проходите.

И впрямь: чуть переступила порог, цепкий взгляд заскользил по поверхностям, а тонкие нарисованные брови – по лбу. Все выше и выше. Теть Надя не бывала здесь лет пять точно, а то, может, и дольше. Легко представить, что именно она ожидала увидеть в давно ставшей холостяцкой норе. Но это был как раз тот случай, когда ожидания и реальность вряд ли совпали. Ульяна на заре лета рассматривала интерьер ровно с тем же озадаченным, с каждой секундой все явственнее вытягивающимся лицом.

— У вас там раньше книжный шкаф стоял, – указала теть Надя подбородком в сторону настежь распахнутой большой комнаты.

— Угу, – подтвердил Егор. – Переехал в библиотеку.

— Но там же… – переведя на него потерянный взгляд, начала она было, однако на полуслове осеклась.

«То ли устала, то ли чувствует себя неважно, то ли что…»

— Да, наше все: Пушкин и Толстой, – с невозмутимым видом подсказал Егор. «Было». – Пусть и другие ознакомятся. Чай будете?

— Егор… Кто ж чаем-то поминает? У меня тут… – теть Надя в некотором смущении подняла бутыль повыше. Видимо, на случай, если он сразу не разглядел. – Любимый виски твоего отца… Кажется.

Да, есть такое, любимым был. Jack Daniels № 7 – один из самых популярных сортов виски, уж в России-то точно. Продается везде, стоит подъемно, идет мягко, отдает нотками ванили, карамели и дерева. Судя по всему, банальная водка русских женщин устраивать перестала: сегодня баб Нюра водрузила на стол коньяк, а теть Надя виски вон принесла. Ладно…

— Тогда… Ну, тогда, наверное, на кухню? – неуверенно предложил Егор, не без расстройства вспоминая, что оставил посреди стола пепельницу. Вообще, курить прямо в квартире привычки у него нет, но раз в год он плюет на все: высиживает на кухне часами – в компании алкоголя и пачки сигарет – и пялится в стенку или окно, не думая толком ни о чем. Сегодняшний вечер не стал исключением, разве что время «посиделок» сократилось до получаса.

Проследовав в указанном направлении, теть Надя наскоро оглядела пространство, зацепилась взглядом за расставленный на столе «натюрморт» и присела на самый краешек стула. Явно чувствовала себя не в своей тарелке, даже насчет до сих пор витающего в воздухе запаха табака промолчала. Егор бы и рад был облегчить ее состояние, но проблема заключалась в том, что понятия не имел, каким образом. Он и сам ощущал себя не на своем месте, не знал, что делать и куда деться. «Воздуха ей дай», – стукнуло в голову. Перво-наперво нужно открыть балкон. Убрать пепельницу. Достать стаканы. А там видно будет.