Книга Соседи. Книга 2, страница 104 – Катерина Драгомирова

— О, смотрите-ка, кто явился! Наш потеряшка! Собственной персоной!

Взгляды нескольких пар глаз вперились прямо в них, и в тот же момент обветренные губы легонько коснулись лба, и пальцы переплелись.

— Ну все! – сделал Егор страшные глаза. – Поздняк метаться, ма… – лышка, – нахмурился, – не, «малышка» мне не нравится, фигня какая-то. Пошли, Уль, никто тебя не съест. Погляди на них, они же милые, игривые, безобидные котятки. Мухи не обидят.

«Ну да…»

Преодолевая последние метры, Ульяна скользила затуманенным взором по фигурам, и ей казалось, что нейтральное выражение лица удалось удержать лишь Олегу, да и то, наверное, лишь потому, что в группе он новенький. На остальных же чего только не читалось! Но объединяла все эти выражения одна общая эмоция – изумление в его крайней степени. Аня так и вовсе встала посреди сцены как вкопанная и не сводила с них прищуренных глаз. Пожалуй, вот чья реакция необъяснимым образом волновала Улю больше реакций остальных. Егор же хранил потрясающую невозмутимость, лишь крепче ладошку сжал, а она чувствовала, как под недоуменными, испытующими, оценивающими взглядами коллектива горят щеки и плывет земля.

— Это Уля, если вдруг кто запамятовал, – внимательно оглядывая присутствующих, сообщил Егор ровным тоном. Фантастическое хладнокровие! – Парни, я только что назвал вас милыми, игривыми, безобидными котятками. Попробуйте соответствовать новому имиджу хотя бы первые полчаса.

— Охренеть… – потрясенно протянул Игорек и, игнорируя только-только прозвучавшее предупреждение и уничтожающий взгляд Егора, воззрился на Ульяну. – Как тебе это удалось?

«Начинается…»

Уля чувствовала, как самообладание утекает из нее тонкой струйкой, как предела достигает смятение. Но показывать чужим людям собственные психи? Нет уж. Только и оставалось, что пытаться шутить.

— Очевидно же, – проворчала она, вскидывая на барабанщика глаза. Приторно-сладкая улыбка сама расползлась по лицу, а голос приобрел медово-сахарные нотки. – Зелье в чай подсыпала. Всего делов.

«Ваш страшный сон…»

— Лет двадцать назад, – фыркнул Егор.

Впрочем, этот комментарий если и предназначался для чьих-то ушей, то исключительно для ее. Слова утонули в хохоте Игорька, которого, кажется, мог развеселить любой бред и любая идиотская острота. Отсмеявшись, барабанщик с деланым осуждением покачал головой, цокнул языком и вопрошающе уставился на Егора. Задумайся, мол.

— Ну наконец! – а это на сцене очнулась Аня. И очнулась сразу на всю громкость. – Я уж думала, внуков быстрее увижу, чем эту картину! Ну ты и конспиратор! Что, не мог сразу сказать? – И, не дождавшись от Егора комментариев, продолжила: – А чему я удивляюсь, в самом деле?! Конечно же, не мог. Привет, Уля!

«Боги…»

Смущение достигло апогея. Уля молча кивнула, до сих пор не понимая, куда девать глаза. А Аня, заметно приободрившись и повеселев, продолжила вещание на всю поляну.

— Не стесняйся, располагайся, мы здесь сейчас немного пошумим, может, даже друг на друга поорем. Не пугайся, нормальный рабочий процесс. Так, гараж! – хлопнула она в ладоши, забывая про Ульяну и обращаясь к группе. – Раз уж мы наконец в сборе, давайте не затягивать. Чернов тут не один такой умник, меня тоже муж ждет.

— Ну вот и все, казнь отменяется, – Егор разжал ладонь и кивнул в сторону свободных плетеных кресел в тени деревьев. – Смотри, вон там удобное местечко, подальше от колонок. Нам нужно где-то полчаса, минут сорок.