Книга Измена. Не могу тебя отпустить, страница 4 – Галина Колоскова

Хирург из отделения гнойной хирургии кивает мне с выражением товарищеского понимания, мол, «бывает». Я делаю вид, что не замечаю.

Иду с прямой спиной в ординаторскую, чтобы взять список пациентов. Из-за угла, из отделения кардиохирургии, появляется Алексей. Выглядит так, будто тоже не спал. Тёмные круги под глазами, небритое лицо. Он целенаправленно идёт ко мне, перекрывая путь.

— Оля. Надо поговорить.

Пытаюсь его обойти. Он делает шаг в сторону, блокируя меня.

— Отстань. У меня обход.

— Пожалуйста! — он хватает меня за рукав. Его пальцы сжимают ткань. — Ты должна выслушать. Она сама бросилась мне на шею, в тот самый момент, когда ты вошла! Я её оттолкнул! Клянусь!

Я медленно перевожу взгляд с его руки на его лицо. На эти знакомые черты, которые сейчас кажутся такими чужими и жалкими.

— Твой халат, Алексей, был расстёгнут на все пуговицы, — говорю тихо, но так, что каждое слово отлично слышно. — И ты держал её за руку. Не отталкивал. Держал. Молчи. У меня через десять минут важный консилиум. У меня нет ни сил, ни желания слушать твои оправдания.

Я пытаюсь вырвать рукав. Он не отпускает.

— Это ничего не значит! Я был в стрессе, не думал! Она меня спровоцировала, она вечно заигрывает!!

— В стрессе? — я фыркаю. — Алексей, мы оба хирурги. Стресс — наша рабочая среда. Он не оправдывает то, что ты делаешь в душевой с подчинённой. Молчи!

Я резко дёргаю руку. Он отпускает. В его глазах — растерянность и злость. Он привык, что я его слушаю. Что я понимаю. Теперь — нет.

— Ты что, всё серьёзно? Мы же десять лет вместе! Из-за какой-то... — он не успевает договорить.

— Да! — обрываю я. — Всё серьёзно! — Во мне что-то срывается с тормозов. — Меня не интересует, кто кого провоцировал! Меня интересует, что ты, мой муж, был в три часа ночи в душевой с другой женщиной! Всё остальное — детали, которые меня не касаются. Отстань. Поговорим вечером. Через адвокатов. А теперь — прочь с дороги!

Обхожу его и иду дальше, не оглядываясь. Спиной чувствую его взгляд. Ненавижу себя за то, что этот взгляд всё ещё может причинять боль.

Я вхожу в ординаторскую, хлопнув дверью. Сердце колотится где-то в горле. Опираюсь о стол, чтобы не тряслись руки. Беру стопку историй болезней. Смотрю в список. Первым пунктом — консилиум в палате № 314. Множественная травма. Вот он, мой спасительный круг. Чужая боль, которую, в отличие от собственной, я умею отлично чинить!

Консилиум в палате. Спёртый воздух пахнет лекарствами и напряжением. Здесь главный травматолог, нейрохирург, реаниматолог, заведующий терапевтическим отделением Матвей Сергеевич и… Дмитрий Орлов, хирург-ортопед, звезда, не желающая менять на Москву наш город. Его я вижу редко, он больше по плановым сложным случаям. Блестящий специалист и возгордившийся, высокомерный нарцисс с золотыми руками.

Пациент — мужчина пятидесяти лет, попал под колёса грузовика. Состояние тяжелейшее: открытый оскольчатый перелом бедра, разрыв селезёнки, ушиб лёгкого, сотрясение мозга. Нужно выработать тактику: что оперировать первым, как минимизировать риски.

Я показываю на свои снимки, объясняю про перелом.

— ...кость раздроблена, острый край в сантиметре от бедренной артерии. Любое неосторожное движение — массивное кровотечение. Моё предложение: начать с фиксации бедра, параллельно готовя к лапароскопии на предмет селезёнки.