Книга По осколкам, страница 80 – Янка Рам

— Арсенин…

— Да, всё! На улице мы встретились. Не обнимались, не целовались. Даже рук не пожали. С виду абсолютно здоров. Не чихал, ни кашлял. Сомневаюсь, что мог подхватить от него что-то.

Ловлю Дину в зеркало дальнего вида. Удивленно и растеряно хмурится.

— Ладно…

Динин телефон звонит. И она тихо чертыхается на заднем сиденье.

— Да? Привет, еще раз. Мхм…

Делаю музыку чуть тише. Чтобы она не мешала ей разговаривать. На самом деле, для того, чтобы слышать с кем она говорит и что она говорит.

— Как ты себя чувствуешь?… Мм… У врача был?… Что? Что, прости, обсуждала?! С кем?!? Паш, у тебя там температура?… — ядовито. — Так ты жаропонижающее выпей и не неси бред.

Скидывает.

И мне как пацану хочется позлорадствовать. Идиот… Он что Дине предъявил за то, что она слила подробности их секса?! Поджимаю губы, пытаясь скрыть улыбку.

— Арсенин.

— М?

— Ты попросил меня по-поводу Алисы — я пошла тебе навстречу.

— Спасибо, — киваю я.

— Я тоже хочу тебя очень попросить!! — рявкает она, срываясь на последнем слове.

— Попроси.

— Не надо провоцировать Павла.

— А что? Не вывозит?

— Арс!

— Дин, я ему даже не сломал ничего за такое предательство. Что ты от меня еще хочешь? Чтобы я берег его нежную психику? Это даже не в тебе вопрос. Он же мой друг. Был.

— Я, Арс, могу тебя понять. Спасибо, что не устроил бойню. Наверное, ты и правда, в чем-то повзрослел за это время. Но если это не во мне вопрос, то я тебя прошу — не надо бить по нему мной. Мне это очень неприятно. Я перед тобой ни в чем не виновата. Мы в разводе.

— Чем бить? Если не бить тобой, остаются только кулаки, — судорожно выдыхаю я.

— А просто принять эту ситуацию нельзя?! Как взрослый человек! Как мужчина.

— Нельзя. Именно потому, что я мужчина.

Алиса начинает недовольно барахтаться в кресле и Дина немного отвлекается.

Паркую тачку. Забираю с заднего сиденья Алису.

Дина неуверенно замирает перед подъездом, поднимая глаза на наш балкон.

— Да, не бойся. Не будет она тебя прессовать. Я не дам.

— Знаешь, что Арсенин! — вздергивает она подбородок. — Алиса — моя дочь. И теперь Я буду прессовать любого, кто посмеет…

— Ну всё, «яжмать» включилась, — закатываю я глаза. — Мы, вообще-то, идем с дочкой к бабушке. Зачем столько воинственности? Она нас очень ждёт. Выдыхай…

Кивает.

Пересаживая Алису на другую руку, открываю Дине дверь.

— Моя куколка! — не спускает мама с рук Алису. — Пойдем, я тебя покормлю…

— Елена Валентиновна… — оживает Дина. — Алиса сытая.

Алиса заинтересованно грызет мамины янтарные бусы.

— Если сытая — откажется.

— Ей не все можно еще.

— А то я, Дина, детё не растила! Супчик куриный покушаем, да, моя девочка? — начинает сюсюкать мама.

И мне так смешно видеть ее такой противоречивой: рычащей на нас и умиляющейся Алисой.

И я прячу улыбку, а Дина терпеливо вздыхает, чуть заметно закатывая глаза.

— Ну ладно тебе, потерпи немножко, — шепчу я ей.

Когда мама выходит, между нами повисает немного неловкая тишина. Дина встает с кресла. Уходит к окну. Смотрит на дом напротив. Я помню, как мы стояли с ней на этом же самом месте вдвоем. И я обнимал ее сзади и рассказывал про Пашку, показывая ей балкон соседнего дома.

Дина обнимает себя руками, крест-на-крест.

Отходит от окна. Её взгляд плывет по комнате. Тревожно вздрагивает, концентрируясь на нише в стенке над баром.