Книга Сделай это со мной снова, страница 99 – Янка Рам

Ну нет, детка… нет…

Держу только крепче за бедра. Мои большие пальцы тонут и скользят во влажной плоти.

И не сводя взгляда с ее лица… я едва сдерживаюсь, чтобы не финишировать от курсирующего по венам адреналина и того, как она горяча.

Ее ресницы порхают словно от шока и припухшие, налитые кровью губы дрожат.

Ну… давай… иди ко мне…

Зажмуривается, прикусывая губу.

— Нет… — хриплю я, сминая большим пальцем её губы и насильно толкаю его в рот.

Расслабляйся…

От ощущения ее языка под подушечкой и резкой судороги внутри, слетаю следом, оглушительно кончая вместе с ней.

Ее лицо в контрастных пятнышках после оргазма. Это красиво… Это трогает какие-то неведомые струны внутри.

Ложусь ухом на ее грохочущее сердце. Не знаю, чье грохочет громче.

Целую… Не в губы. Почему-то в переносицу. Падаю на спину рядом. Ощущая голой кожей ворс ковра.

Вытаскиваю пачку сигарет из кармана.

Пытаясь, прийти в себя, прикуриваю.

Должен быть разговор сейчас?

Я нихуя не готов к нему. Я ещё ничего не переварил…

Выпускаю дым вверх.

Бросаю на нее взгляд. По вискам — слезы.

Блять…

Затягиваюсь ещё раз.

— Я прошу тебя, — тихо шепчу я.

Я даже не знаю о чем просить.

— Пусть всё как-то будет… неидеально даже… Но будет. Не надо крушить. Мы потом разберемся.

— Нет…

— Почему? — сглатываю я.

— Я тебя не знаю. Ты не дал нам шанса познакомиться.

— Ты меня не любишь? — рождается у меня внутри вопрос.

Как я мог считать, что это не важно? Это же, сука, как воздух… эта ее взаимность.

— Люблю.

— Зачем тогда этот треш?

Присаживается, поправляя порванную сбоку юбку.

— Если я позволю нам случиться, это значит — я официально разрешаю тебе делать со мной так, как ты сделал, когда я была беспомощна. А я не разрешаю, Хан.

— Разве я недостаточно демонстративно наказан за это?

Усмехается, ведя рукой по растрёпанным волосам.

— А как ты наказан, Хан? Как??

— Дистанцией.

— В любой момент ты можешь нагло ворваться в мое пространство. И вот, видишь, даже трахнуть… В чем наказание? Ты никак не наказан. Ты ни о чем не сожалеешь. Тебе просто "жаль". А я это не принимаю. И не буду с тобой.

— Если я пообещаю, что больше никогда не введу тебя в заблуждение?

— Какие мягкие формулировки, — вытирает слезы с лица.

— И тем не менее.

— Нет.

— Почему?

— Сказать можно что угодно. Но когда возникнет ситуация ты снова сделаешь так. Потому что для тебя существует только твое "хорошо".

— Уверяю — нет.

— Я не верю в клятвы лжецов. Даже если и влюблена в этого лжеца.

— И что мне делать?

— Вернуть в самое начало, чтобы ты мог сделать со мной это снова. Но сделать иначе…

— Это невозможно. Ты ставишь невозможные условия.

— Потому что, мы теперь — невозможны. Отпусти меня. Я готова до последней буквы соблюдать контракт. А как женщину отпусти. Ты делаешь мне только больнее…

Воздух горит в лёгких от внутренней ломки. Она все поняла про меня правильно. Есть только моё "хорошо". Я не умею им жертвовать. И сейчас это просто… самоизнасилование.

Давай, говори, Хан.

Протираю онемевшее лицо ладонями.

— Отпускаю. Уходи.

Достаю ещё одну сигарету, прикуриваю.

— Мне жаль… — уходит.

Глядя, как дым клубится вверх, слушаю ее удаляющиеся шаги.

Звук душит до темноты в глазах.

И кажется, кружится всё.

Вожу пальцами по пульсирующей ссадине на ключице. Боль больше не бесит.