Книга Сделай это со мной снова, страница 59 – Янка Рам

— Себя. И попытаться сделать всё, чтобы тебе было со мной хорошо. И я блять — делаю! Может быть, не идеально! Но… я, сука, стараюсь как никогда в жизни.

— Хан, ну пожалуйста. Это не свидание. Клянусь!

— У тебя был и есть только я! — лицо моё неконтролируемо вздрагивает. — Разговор закончен.

Ещё один яростный удар в кресло сзади.

Р-р-р!!

— Не делай так!

Выкручиваю музыку на всю громкость.

— Хан! Ты неправ!

— "Пусть даже если неправ я… Не стреляй в меня…”.

Меня бомбит так, что пульс до удушения распирает мое горло.

И да, я жду, что она сейчас устроит истерику. И начнет требовать высадить ее из машины. И ещё что-то такое…

Я даже заранее уже разочарован. Я ненавижу женские манипуляции.

На светофоре совершенно неожиданно Мия высовывается между двумя передними сидениями и обнимает меня крепко за шею.

От неожиданности я замираю, и веду рукой по ее спине.

— Мия? — втягиваю ее к себе на колени.

— Прости меня…

— Что?

— Я не знаю, как я себя вела в этой всей ситуации, что ты настолько не доверяешь мне. Мне жаль. Прости меня.

Теплые губы целуют меня в шею. Прижимаю ее крепче.

Я ощущаю… вину?! Это ещё что за фокусы, блять? Какой-то супер уровень.

Нам сигналят. Мы стоим, перегораживая полосу.

Вздыхая, целую ее в висок. Лучше бы истерила и требовала высадить…

Весь больничный коридор, где находится кабинет какого-то крутого нейрохирурга освобождён от посторонних.

Там только охрана, визажист и мы.

Доктор стоит в пробке… Мы его ждём.

Хан, Назар, Костя — все на созвонах. Мы давно должны быть уже на генеральном прогоне. Он проходит без нас.

И мне очень неловко, что все ждут моего врача.

Визажист делает мне макияж.

Сюр какой-то…

— Хан… — пытаюсь повернуть я голову.

Но визажист властно удерживает меня за подбородок.

— Ещё минуту.

— Хан?..

— Тебе нравится? — отдает мне свой телефон Хан.

Я просматриваю серию фото на обложку. Там только его руки и мое лицо. У него нереально красивые мужские руки! И обработка фотографии делает их ещё графичнее. Можно только в эти руки влюбиться и пропасть.

И я, не видя своего лица на обложке, пялюсь на руки.

Как его ещё женщины на запчасти не растащили?

— Нравится… — отдаю.

И не могу даже вспомнить своего лица там.

Визажист, наконец-то, отпускает меня.

— К лицу не прикасаться, — ловит мою попытку почесать бровь. — Алихан… — пытается протереть его лицо специальной салфеткой, которая убирает блеск при свете софитов.

Хан раздраженно уворачивается.

Забираю салфетку. И стараясь не мешать ему, аккуратно протираю его лицо сама.

Позволяет.

И я улыбаюсь… Потому что МНЕ позволяет. Это как кормить с руки хищника. Другим — откусит, мой крокодил…

Ловлю себя на мысли, что это начинает нравиться мне. Что он только со мной особенный…

— Хан, мы сейчас опоздаем, — шепчу я.

Заглядываю в экран его планшета. Там идёт трансляция с финального прогона. И мы даже ни разу не вышли с ним на сцену. И будем делать это экспромтом. Я слегка паникую. Но все же верю, что мы сделаем все красиво и естественно.

— Хан, поезжайте, пожалуйста. Я сама дождусь врача. И приеду позже.

— Ты мне мешаешь, Мия, — холодно.

Отворачивается с экраном.

— Ольга, переставьте кресла на торце подиума. Пусть их будет шесть по два ряда.

— Но выкупили три ряда по четыре…

Они спорят.