Книга Сделай это со мной снова, страница 55 – Янка Рам

— Гениально… — преданно смотрит ему в глаза режиссер.

Так! В каждую стаканом не бросишь, Мия. Женщины будут его вылизывать. С этим ничего нельзя поделать.

Хан не ведёт и бровью на это. Он давно привык.

А ты хотела загуглить…

"Лидия…" — вбиваю я. Лидия же? Какая была фамилия? Вылетело из головы. "Родители судятся с Армановыми…".

Но уже ничего не отыскивается.

Теперь мне хочется запустить стаканом в Назара. Уже успел? Как это возможно??

Иди и спроси у Хана!

Да. Но у него не "прием граждан".

Он работает. Потом.

"Статья сто десятая", — вбиваю из любопытства.

"Доведение до самоубийства… путем унижений и жестокого обраще…"

— Мия, — подходит костюмер с вешалкой.

Прямо при всех с меня начинают стягивать одежду.

— Подождите… — неуверенно сопротивляюсь я. — Мне нужна ширма.

Вокруг меня тут же возникает живая ширма из людей. Через голову на меня натягивают бежевый облегающий боди в цвет моей коже. Кто-то стягивает обувь. А кто-то тянет бюстгальтер вниз. Снизу на талию надевают золотую юбку.

Тихо пискнув, прикрываю грудь. Костюмеры и стилисты кружатся вокруг.

Никто из мужчин не смотрит в мою сторону.

И через минуту я уже в прикиде.

Кисточки порхают, делая загар ярче.

Наложив на щеки, плечи трафареты, меня заливают белой краской, делая узоры в стиле мехенди.

Держу руку, прикрывая предплечьем грудь. Потому что соски просвечиваются чересчур!

— Хан… — смотрю недовольно ему в глаза.

— Убери руку.

Опускаю на мгновение, демонстрируя, что перебор и мои темные соски, словно вообще обнажены.

Манит пальцами, снимая с себя пиджак.

Отдает мне.

— Я завтра так не выйду, Хан.

Надеваю его пиджак, вдыхая парфюм с лацкана.

— Нужны накладки на грудь.

— Будут. Иди ко мне, — ставя ногу на пол, стреляет взглядом на своё бедро.

Улыбаясь, отрицательно качаю головой.

— Люди здесь, — шепчу я.

— Перерыв двадцать минут. Все покинули павильон.

Безропотно и быстро все выходят. Остаёмся только мы вдвоем.

— Нет людей.

— Они стоят там все за дверью.

— Ну и что? Я щедро оплатил это время и решаю где им стоять.

— Ты — деспот.

Поймав за пальцы тянет к себе. Поцелуй в костяшки.

— Не с тобой…

Присаживаюсь.

Он, не торопясь, надевает мне на шею золотые кольца. Пристегивает к ним цепочку.

Его горячее дыхание обжигает мое плечо.

Достает серьги.

— Давай… — тяну руку.

— Я сам.

Вдевает мне в уши их. Чуть отстраняется, разглядывая.

Отводит полу пиджака, проезжаясь пальцем по соску.

Ахнув, подаюсь назад.

Врезаемся взглядами.

— Я поняла про лёд… — кусаю губы.

— Что ты поняла про лёд?

— Что негуманно дразнить мужчину. И лучше держать дистанцию, пока… ну…

— Это мой лёд. На дистанции мне неудобно его топить.

Гладит пальцами по скуле.

— Но…

— Если я захочу дистанцию, я скажу об этом.

— Но я хочу!

— Не хочешь… Ты хочешь, чтобы я тебя гладил перед сном.

Прячу нос за его ухом, втягивая и изучая его запах. Голова кружится, и глаза мои закатываются от того, как глубоко он входит в меня, проникая куда-то вниз живота.

— Хочу… — признаюсь я. — Но сегодня я останусь в мастерской, Хан.

— Нет. Не останешься.

— Мне нужно побыть одной. Правда. Я хочу восстановить свои соцсети, изучить их, что-нибудь вспомнить. А ты… Ты не даёшь мне думать ни о чем, кроме себя.

Хмурится.

— Разве нужен ещё кто-то, когда есть я?

— В конце концов, мне нужно связаться с папой.