Книга Сделай это со мной снова, страница 22 – Янка Рам

Поднимается, ведя руками по моим икрам, бёдрам.

Хотя я запретила ему прикасаться!

Но сейчас стою и позволяю.

Прижимая, подхватывает под бедра, отрывая от пола. Волосы мои рассыпаются по его плечам.

— Здесь всё будет тебя любить. Обещаю.

Отпускает. Я сползаю по его телу вниз.

Поцелуй в ключицу… В плечо… В кромку уха… в висок…

И я как загипнотизированная птица прислушиваюсь к ощущениям. Моё тело не протестует. Мое сердце отогревается его неожиданным обещанием.

За руку ведёт меня обратно. Играет блюз… Его рука горячая… Он больше не айсберг.

Моя голова кружится. Словно я пила этот чертов виски, а не он.

Открываются двери лифта.

Там коробки из ресторана. Он забирает их. И двери лифта все ещё открыты.

Ну, давай, Мия!

Но мне уже не хочется уходить. Куда?..

Хочется есть, от таблеток, которые я пью, хочется спать, но ещё больше хочется безопасности и близкого человека рядом.

Мы молча ужинаем при настоящих свечах.

— Почему ты молчишь?

— Не хочу… чтобы ты снова расстроилась.

Какой странный! Боже…

Я опять в полном недоумении. Потому что, как не крути, человек старается позаботиться обо мне. Вот он старается, а ты, Мия, нет! Так тоже неправильно…

Но просто он такой странный, что можно крышей поехать!

И иногда — пугает…

Потом я иду в душ, под струями воды пытаюсь что-то понять про него и себя. Выхожу. Отыскиваю среди совершенно новых вещей пижаму. Она моего размера. Я бы никогда не выбрала такую! Она шелковая и холодная.

Выхожу к нему.

— Ты обещал меня любить здесь.

— Мм… Да.

— Так вот. Я поняла, как мне надо. Сядь.

Показываю взглядом ему на диван.

Стащив из спальни подушку и одеяло, возвращаюсь к нему.

Он медленно расстёгивает пряжку ремня.

— Это не понадобится, — поджимаю губы.

Кладу на колени ему подушку, укладываюсь головой, закутавшись в одеяло.

Закрываю глаза.

Его рукой веду себе по голове.

— Гладь…

Расслабляюсь, прислушиваясь к ощущениям. Мне нравится…

— Вот так меня надо любить, — сонно шепчу я.

— Ты уверена? — с сомнением. — Я знаю более впечатляющие способы.

— Абсолютно… Этот меня впечатляет… Ещё гладь…

От него пахнет мускусно… глубоко… пьяно…

— Гладь… гладь… — бормочу я.

Он послушно гладит, заправляя мою прядь, упавшую на лицо, за ухо. От прикосновения его пальцев к кромке ушка — мурашки и сжимается между бедер.

Я ищу в себе ощущение того дежавю… с ощущением любви. И оно опять витает…

Глажу пальцем ладонь его второй руки, рисуя там сонные круги.

“На новом месте приснись жених невесте…” — вспоминаю глупое гадание.

Быть может, мне приснится что-то наше с Ханом.

Засыпаю.

— Нет, я не буду подписывать эти филькины грамоты. И деньги не переведу. Они мне потом пришлют третьесортные камни, а я даже оспорить не смогу. Нет, Костя, пусть покажут товар. Тогда обсудим предметно.

Приоткрываю глаза. Утро. Раннее.

— …Большие алмазы я ограню сам, да.

Хан в черных трусах с бордовой резинкой, в распахнутом черном халате стоит в ванной комнате у раковины.

Я вижу его отражение в большое зеркало.

В ухе гарнитура.

— Я спущусь через… полчаса. Сообщи водителю.

Выдавив на ладонь что-то бесцветное, небрежно проводит по мокрым волосам назад. Моет руки.

— Никаких встреч на сегодня не назначай. Соедини меня с Назаром… — ополаскивает руки.

Выходит из ванной. Сдергнув полотенце и вытирая на ходу.