Книга Сделай это со мной снова, страница 17 – Янка Рам

— Да, мам… — отвечаю на вызов.

— Хан. Я у была генетика. Благоприятный возраст для зачатия ребенка у мужчины с двадцати пяти до тридцати пяти лет. Потом нарастает вероятность генетических отклонений. У тебя остался год и четыре месяца. А тебе нужно хотя бы два сына. Вдруг с одним что-нибудь случится.

Моя мать — аутист. Иногда ее слова звучат странно для окружающих. Но они недооценивают прямоты аутистов. Это очень удобно, когда не пытаются вуалировать.

— И?

— Я нашла для тебя шесть подходящих претенденток. Они готовы на брачный контракт и никогда не беспокоить тебя первыми и не иметь личных историй. Все образованы, молоды, красивы, здоровы. Хочу, чтобы ты выбрал жену. Назначь день.

— Я немного занят.

Смотрю на Мию.

Конечно же я не собираюсь требовать от нее, чтобы она рожала мне детей. Зачем? Это может сделать другая женщина. Мы можем выбрать ее вместе, если у нас всё получится, да?

— Я перезвоню.

У меня есть пара ювелиров в команде, но я люблю иногда оформлять камни сам.

И чувствуя нечто похожее, эстетическое… Я и для Мии заморочился поучаствовать в выборе минимального гардероба и парфюмерии. Она тоже бриллиант, ей нужна достойная оправа.

Это считается? В смысле, даёт женщине почувствовать себя любимой?

И сейчас, задумчиво ощупывая бежевую сумочку из кожи ската, она сидит в босоножках из точно такой же кожи, ожидая, пока я договорю с врачом. Мне нравятся ее открытые пальцы и тонкие щиколотки.

Мия словно где-то летает.

— Так… память восстановится?

— Потерянный эпизод — маловероятно. Было небольшое кровоизлияние. Функционально оно ничего не нарушило, но… В целом, эпизодически она может что-то вспоминать из потерянного периода, если ей дать стимулы — фотографии, видео, запахи… Но целостно — вряд ли. Всё-таки ткани были повреждены.

— Ясно, я понял. Костя… — киваю ассистенту.

Он подходит к врачу с флешкой, чтобы скачать все медицинские документы.

— Мия, пойдем, — прохожу мимо нее.

Догоняет меня у лифта. С недоумением смотрит на меня.

Опять ощупывает сумочку.

— Тебе понравилась сумка?

— Это не моя одежда. И сумка не моя.

— Почему ты так решила?

— Царапает… Я ношу только те вещи, которые относятся ко мне с любовью.

— Хм. Это мой подарок, да. Тебя смущает, что сумка из ската не любит тебя? — скептически поднимаю бровь. — Мне кажется, это весьма логично. Скаты вряд ли любят тех, кто носит их в качестве аксессуара.

Не отвечая опять куда-то “уплывает”, брови обиженно сводит к переносице.

— Мм… Что-то не так?

— Не так, — вздрагивает ее голос.

— Что?

— Ты не подал мне руку.

— Оу.

Сбиваюсь, не зная, как сделать правильно — подать руку, подставить предплечье или обнять за талию.

Двери лифта открываются, пропускаю ее вперёд.

— Моя рука, — протягиваю ей кисть.

Берется за мою кисть, сжимая.

Косится на меня недоверчиво.

— Что-то не так опять?

— Всё не так…

— Что ещё "не так"?

Смотрит на кольцо.

— Это был подарок или я приняла предложение?..

— Второе.

Врать, так уже до конца!

Неожиданно, втыкается носом мне в шею, делая глубокий вдох.

Отстраняется, зависает. Молчит.

Выходим из лифта.

— Тебе не понравился парфюм?

— Понравился… — расстроенно.

Останавливаемся у машины.

— Что тебя расстроило?

— Я ничего не могу вспомнить.

— С этим придется смириться.