Книга Сделай это со мной снова, страница 124 – Янка Рам

— Ладно… Едем по знакам!

А вдруг…

Фургон заводит нас довольно далеко, а потом остается на заправке, а мы едем дальше.

— Он остановился… — оборачиваюсь я.

— Мы едем на север.

— Почему?

— Ну послушай…

— "…Ориентация север, я хочу чтоб ты верил…" — играет по радио.

Хихикаю, изображая фейспалм.

— Ты маньяк!

Мы едем дальше. Через минут сорок поворачиваем с трассы за стареньким автомобилем с номером Т211АМ. Потому что "там".

Подозрительно оглядываясь на удаляющуюся трассу, продолжаю спорить с Адой.

— …если я оставляю как есть, то значит позволяю ему вести себя со мной… так! А-а-ай!

Подпрыгнув на кочке, врезаюсь довольно сильно головой в стекло на дверце.

— Что это было? — хватаюсь за лоб сбоку.

Притормаживаем.

— Ты меня не забыла? — подозрительно смотрит на меня Ада.

— Нет! — хихикаю я, растирая набухающую шишку.

Хорошо приложилась.

— А косяки Арманова?

— Тоже нет, — вздыхаю.

— Жаль!

Машина заваливается на мою сторону.

— Кажется, колесо пробили.

— Давай поменяем, — предлагаю я.

— Я не умею…

— Разберемся! — решительно выхожу.

Остановились мы на пригорке. Внизу сначала редкие деревья, потом — лесок.

Открываю багажник.

— Где домкрат? — ищу его взглядом.

— Мм… кто?

— Домкрат, Ада… Такая железная лягушка. А ключ?

Наклоняюсь, в поисках необходимого. Но там только колесо.

— Ключ… Это видимо было в таком пластиковом чемодане, да? — виновато.

— Видимо, да.

— Я выложила. У меня не входило кое-что в багажник…

— Ну, ничего… Мы сейчас остановим кого-нибудь, и попросим домкрат и ключ. Не будем паниковать.

— Не будем! — послушно соглашается Ада.

Но ни через десять минут, ни через час ни одна машина больше по этой старенькой дороге не проезжает.

— Есть хочу, ужас… — вздыхаю печально. — Надеюсь, ты вкусная.

— Эй-эй! — хихикает Ада. — Смотри, там коровы на выпасе. Идут куда-то.

— Время вечерней дойки… — пожимаю плечами.

— Уверена, там за перелеском деревня. Может прогуляемся, найдем там техпомощь?

Прихватив сумочки, ставим машину на сигнализацию и идём.

Несмотря ни на что нам весело. Мы болтаем обо всем, что попадается на глаза.

— …Молоко верблюдов почти как у коровы, только гуще, — рассказываю я. — Кемел Милк.

— А гусеницы? Я слышала, что в Африке едят гусениц.

— Мопане! Похоже на вяленую колбаску. А саранча — на креветки. М-м-м… Я бы сейчас слопала и то и другое!

— Фу, гадость какая. Давай лучше про молоко. Я обожала в детстве молоко. Мне всегда не доставалось… Я была старшая. Доставалось только младшим. А в городе настоящего молока не бывает.

— Мы сейчас найдем парное молоко! — обещаю ей я. — самое настоящее.

А за перелеском и действительно деревня.

— "Просветово", — хором читаем мы.

— Просветово — это почти просветление! — с энтузиазмом играет мне бровями Ада.

— Пойдем, просветимся!

Машин не видно, людей тоже. И мы поворачиваем по следам коров.

За невысоким частоколом одного из домиков мы видим красивую девушку с толстой косой и ведром в руке. В другой руке у нее ковш.

— Здравствуйте! — улыбаюсь я, держась за колья. — А у вас есть здесь где-нибудь кафе или столовая, где можно перекусить?

— Здравствуйте, — ставит она ведро. — Откуда?? Уже и магазин, наверное, закрылся. Как же вас к нам занесло?

— Мы ищем кое-кого… — уклончиво объясняет Ада.