Онлайн книга «Снежный плен»
|
Не надо мне кофе, мне нужны его горячие… — … губы… — Какие еще губы? — Горячие… Что я несу… — Алиса, ты пьяна. Я запретил тебе пить. Ты запретил мне… — … жить! Потолок… Имитация неба. Это знакомый потолок… И это далеко не самое мое любимое место. Попытка подняться в вертикальное положение отзывается в голове тяжелым колокольным гулом. Застонав, я шлепаюсь обратно на подушку, но подкатившая тошнота заставляет меня подскочить, игнорируя невыносимую головную боль. Вокруг все кружится словно в калейдоскопе, цвета слишком яркие, издалека, словно из бочки, слышится гулкий голос и я… — Алиса… — присаживается рядом Давид и пошлепывает меня по щекам, — Алиса?… У тебя сотрясение. Тебе нельзя резко вставать. — Откуда?… — прохожусь я пальцами по голове и нащупываю шишку на лбу. — Ты не помнишь? Последнее, что я помню, это такси и Макс… Или такси и Давид?… Или не такси? Все смешивается рваными образами. О, Боже ты мой! Макс! Что там было-то? Давид-Макс, Макс-Давид… Давид подхватывает меня, помогая подняться. — Я в туалет, — бреду в ближайшее укрытие, увернувшись от его рук и придерживаясь за стенку. — Не закрывайся, Алиса. Тебе может стать нехорошо. Ну, так себе укрытие, надо заметить. Хочется как раз забаррикадироваться и потребовать адвоката, консула или кого там вызывают в случаях пленения на вражеской территории? А территория вражеская! Наша заботливая мама — Тамара Францевна — не любит меня настолько же, насколько обожает сына. Не явно. Просто она относится ко мне, как к инвестиции. Есть ли смысл делать ставку на кобылку Алису? Конечно, у нее есть парочка более породистых невест. Но Давид захотел меня. Редчайший случай, когда он пошел против матери. И за это она не любит меня еще выразительнее. Ну какого черта он привез меня именно к ней!? В родовое гнездо, твою мать! Пьяную, потрепанную, залюбленную другим. Это такая форма наказания? Изощренно… Интересно, я вчера такая дефилировала перед всем семейством? С него станется! Смотрю на себя в зеркало. Это треш… Панда с глубокого похмелья! Тушь растеклась под глазами, на лбу у самой кромки волос глубокая ссадина. На шее, бл*ть, засос. Макс… Сволочь. О… Я вспоминаю, как вчера словила лбом ветку любимого дерева Тамары. Все страдают от этого чертова дерева и толстой ветки, слишком низко расположенной над тропинкой к дому. Все время приходится нырять под нее. Вчера я пропустила этот поклон родовому гнезду! Спасибо, Тамара Францевна, мне это идет? Это не вульгарно? Фыркаю своему отражению. Представляю ее надменный, оценивающий взгляд, обращенный сейчас на меня. Брр… Господи… Хоть бы она не видела меня такой… Сколько трудов мне стоило добиться расположения этой женщины! Нам. Конечно, нам с Давидом. Он еле уговорил ее на этот брак. И она пытала, пытала вежливо и проникновенно, пытала меня месяцами, прежде чем дала свое согласие. Семья должна одобрить… Династия… «Это очень важный выбор для Давида, Алиса. Ты должна понимать, что такой человек должен иметь безупречную жену! Никаких разводов в семье. Ты уверена?» О, как я была уверена! И я понимала. И очень старалась. Была безупречной. Исполняя безропотно все ее вежливые пожелания. «Делай, как просит мама, Алиса, и все будет хорошо!» Английский? — Оf course! Французский? — S'il vous plait! |