Книга Снежный плен, страница 36 – Янка Рам

— А свадьба — это разве смерть? — нахмуривается она.

Я зависаю, не зная, что сказать ей. Неправильно сказал. Не это имел в виду. С ним она похоронит себя во всех этих формальностях, условностях, правилах — вот, что хотел сказать.

— Пойдем, и правда, холодно, — тянет она меня. — Я тоже хочу задать тебе вопрос, Макс.

— Какой?

Вдруг я осознаю, что она тоже не знает обо мне абсолютно ничего.

— Наверное, все мои вопросы уже не актуальны… — смущается Алиса. — Все ведь уже случилось между нами. Но я просто хочу знать. Ты женат, Макс? У тебя есть девушка?

Я в стопоре торможу. Как много между нами недосказанного! Это очень-очень плохо! У меня внутри жжет.

— Алиса, у меня есть только ты.

— Это правда?

Разворачиваю ее к себе лицом, заглядываю в глаза.

— Это правда, Алиса? Ты у меня есть?

— Я… — застывает в моих руках.

— Не ври мне только. Не оправдывайся. Прямо скажи.

Попытка сдержать нервозность делает мой голос стальным и слишком жестким. Дыхание Алисы сбивается, губы дрожат, на глаза наворачиваются слезы. Ну, емое! Я передавил?!

— Эй… — обнимаю ее, зацеловывая губы, щеки, глаза. — Это, конечно, чудесно, когда ты вся мокрая… — начинаю шутить, чтобы разрядить обстановку. — Но лучше, когда в других местах. Пойдем-пойдем… — тяну ее к дороге.

Тормознув тачку, мы садимся на заднее.

— В каких клубах у вас достаточно жарко, чтобы растопить тебя?

— Господи, я и так уже вся вытекла!

— И все же?..

— Я не особо по клубам…

— Я видел, как ты танцуешь. Хочешь сказать, ты не тусуешься?

Печально вздохнув, Алиса отворачивается к окну.

— Опять «нельзя»?

Кивает.

— Репутация должна быть безупречная.

— Я даже комментировать не буду. Эй, шеф, — трогаю молодого таксиста за плечо. — Какой клубешник у вас самый взрывной?

— Озон!

— Туда.

— Макс…

— Да?

— А… — безнадежно машет она рукой, передумав. — Чего уж теперь.

— Вот и молодец!

Вытаскивать Алису из ракушки, в которую, как я опасался, она опять спряталась, не пришлось. Музыка подействовала на нее волшебно. Глаза без всяких допингов стали пьяные, улыбочка — шкодной. Вот это моя девочка!

Мы танцевали и целовались, то слипаясь, то отстраняясь друг от друга. Обошли весь ангар снизу, попялившись на стриптизерш и стриптизеров, которые в стилизованных душевых кабинах намыливались цветной пеной и скользили своими прелестями по прозрачному стеклу. Ее горящий взгляд говорил мне, что она помнит наше утро в душевой. Ненадолго зависли рядом с расписным диджеем, наблюдая, как ловко он миксует трек. Устроились у барной стойки.

— Два фирменных коктейля, — заказываю я.

— «Охотник», — комментирует бармен, ставя перед нами два небольших стаканчика с трубочками. — «Бакарди» и «Черный принц».

— Вау… — делаю я глоток. — Градусов тридцать! Осторожней, моя девочка. Нам льда еще, — киваю на стакан Алисы, и бармен досыпает туда колотый лед.

Болтая, мы уговариваем по «Охотнику», отрываемся потом на танцполе и двигаемся вверх, в вип-зону. Музыка там спокойнее и чувственнее, стриптизерши профессиональнее, а атмосфера — расслабленней. Мы падаем на диваны, заказав кальян с мятой и по парочке «Мохито». Алкоголь бьет в голову, и мы слишком увлекаемся поцелуями. Официант гасит фонари над нашими диванами, уловив интим. Тяну Алису на себя, заставляя оседлать мои бедра.