Книга Формула искренности, Слр, 18+, страница 45 – Янка Рам

Уже в машине звонит Иголка.  - Ловец? – неуверенно.  - Привет, Оля. Ты мне очень нужна. Поможешь?  - Аа?  - Мне нужно, чтобы ты отменила всё на ближайшие три дня. У меня к тебе поручение. И я обещаю, если ты согласишься, ты выиграешь куш!  - Только не умирающие!!  - Нет! В этот раз тебе повезло. Обещаю, никакой жести. Вообще. Все бесстыдно живы и почти что здоровы.  - Честно?  - Мне нужно, чтобы ты побыла няней у двух чудесных девчонок.  - Что с ними не так?  - У них аллергия на цитрусы.  - И всё? – насторожено.  - Нет. У них отца забрали в больницу с аппендицитом. А они остались в садике. Забрать некому. Нужно пожить с ними три дня, позаботиться, пока выпишут папу. Как нянька.  - А где их мама?  - Мама их бросила. Но папа у них замечательный, поэтому, никакого страдательного треша ты от них не словишь. Возможно, по-началу, будут сильно переживать, что нет папы. Они к нему сильно привязаны. Но я скину его номер и пусть поболтают по видеосвязи. Поможешь мне?  - Всё именно так, как ты сказала?  - В этот раз, да. Ни одного подводного камня.  - У меня есть время подумать.  Смотрю на часы.  - Их нужно забрать через два часа. Это другой край города. Подумай…  - Ладно. Скидывай адрес.  Йес!!  - Ты молодец! Ты потом скажешь мне спасибо, обещаю.  Скидываю вызов.  - Сводница! – улыбается Матвей.  - Ты обещал мне Американские горки!  - Поехали!  Вырываем из рук друг друга бутылку с минералкой. Вена на его шее колотится быстро, в такт моему сердцу.  И опять хороший был момент! И опять мимо. На самом деле почти каждый мой момент достаточно хорош сейчас, чтобы уйти. Но я смотрю в его глаза и прошу, обращаясь наверх – «не сегодня», пожалуйста.  Делает вдох поглубже, поглядывая на то, как другие люди теперь кричат, летя вниз с самого высокого пика. Встречаемся глазами. Улыбается. Обнимает меня, впечатывая в себя.  - Жуткая штука! Больше не затащишь.  - У нас сегодня бассейн, вообще-то. Успеваем? – смотрю в телефон на время.  - Нет. У нас еще одно важное дело сейчас.  - Кого будем спасать?  - Меня.  - М?  - Мы едем забирать твои вещи из той квартиры. Ты больше не живешь там. Я знаю, что она не твоя.  - Осквернители могил… - хмыкаю я.  - Что?  - Да нет! Это я так. Поехали.

В моём склепе бардак. На полу открытый чемодан. Я пришла с ним в эту квартиру, с ним и уйду. Не хочу брать с собой то, что купил мне Игорь. Дело не в гордости или каких-то принципах… Просто это не «моё». Ни драгоценности, ни купленные с его подачи «луки», ни шубы… Одна – белая норка для театра. Вторая – черная, аля автоледи. Я хотела машину.  Моя реальность очень быстро обесценила весь этот налёт «позолоты».  Ноутбук, пожалуй, заберу, да. Там много личного. Он покупал. Взамен моему, сгоревшему. Зарядка от телефона, косметичка.  Зимняя куртка, жемчужного цвета… Это уже я покупала. Она мне нравится.  С сомнением кручу в руках. Матвей наблюдает.  - О чем думаешь?  - Да так…  - Вслух, Тея.  - До зимы слишком много «сегодня». Думаю, стоит ли брать.  Вытягивает из рук, бросает в сумку.  Вытаскиваю из кармана шубы свои права. Водить мне теперь нельзя. И мои права теперь просто фотография на эту могилку. Кручу их в руках.  - Что это? Права? Давай, положу в документы.  - Нет, они не нужны мне.  Кидаю в шкаф.  Матвей хмурится.  - Я не знал, что ты водишь.  - Я не вожу, Матвей.  Смотрит на шубы.  - Это твои? Еще сумки есть?  - Это я не буду брать. Не хочу.  - Хорошо, - задумчиво кивает. – Возьми только то, что хочется.  Мой телефон звонит.  Игорь!! Я скидываю вызов.  - Кто это?  - Хозяин квартиры. Нам нужно поторопиться.  И я оставляю тут всё, только открываю шкаф, чтобы забрать несколько комплектов белья. Тяну свое любимое полотенце. Тоже заберу! Оно цепляет пакет и на пол сыпется несколько стандартов таблеток.  Мы молча смотрим на них. Слишком трагичная пауза…  - Теона, - осторожно. – Возьми таблетки, хорошо?  - Это не мои! Я же сказала.  - Это не правда. И если тебе нужно их пить, то надо пить.  - Послушай, - вздыхаю я, взлохмачивая волосы. – Послушай… Эти таблетки… Это… Чтобы ты понимал, ни одна из них никак не влияет на отсутствие «завтра». Никак.  - Зачем тогда они?  - Иногда, так бывает, что человек уже умер на столе у хирурга, а его все реанимируют и реанимируют… разряд, еще разряд… Врач уже знает, что шансов оживить нет. Но продолжает. Знаешь почему? Чтобы успокоить родственников, что было сделано всё, что можно. Эти таблетки, они не для меня. Они для спокойствия «родственников», чтобы их совесть была чиста, что сделано было все, что возможно. Это электрические разряды в труп. Оставьте в покое мой труп, пожалуйста.  - Хватит! Не смей так говорить о себе! Ты делаешь мне очень больно, Тея!  Поднимает один стандарт с пола. Читает название.  Вырываю, закидывая таблетки в шкаф. Застегиваю чемодан.  Распрямляюсь.  Всё!!!  Почему я не ушла отсюда раньше? Я не могу найти этому объяснения. Хотя нет, могу. Нужно быть честной с собой. Это было моё мазо. Мне хотелось саморазрушения. Психического. Сосредотачивая на боли оно отвлекало от страха. А теперь… У меня есть кое-что более значимое, чем боль и страх.  И я в последний раз осматриваю эту квартиру.  И как выстрел в меня – звук ключа во входной двери!