Книга Жена моего брата, страница 97 – Янка Рам

Перевожу взгляд на профиль Демида. В груди щемит. Очень хочется прижаться своим к его лицу, в свете пламени, как будто высеченному из камня. И поверить в то, что все и правда будет хорошо!

Словно почувствовав мою нужду в близости, он стягивает с кресла подушку, кладет между диваном и моей спиной. Обнимая, прижимает к себе.

Мне неловко. И в тот же момент так остро, что в груди все порхает, колотится… От него пахнет так… Мужчиной! Оглушающе и тяжело. Этот запах наполняет мою грудную клетку, не позволяя ей сжиматься, до конца. И дыхание сбивается.

— Я завтра уеду… — тихо шепчет мне в волосы. — Но вернусь сразу же, как смогу.

— Куда?

— В Сеул.

Пальцы рисуют узоры на моем плече.

— Если я заключу договор с корейцами, мы станем с тобой независимыми. Ты сможешь развестись с Родионом. И выйти за меня.

Отстраняюсь.

— Я всë потеряю. Останусь без средств. Беременная. С несовершеннолетним братом. Одна.

— Со мной!

— Нет. От переменчивого настроения мужчины я зависеть не хочу, Демид. Извини меня. Пока я не буду готова обеспечивать ребенка и Тишу сама, я на развод не подам.

— Не доверяешь… — горько.

Отвожу взгляд.

— Но я знаю, что с этим делать. Я вернусь не с пустыми руками, Золотинка. У меня будет, что тебе предложить.

Ведет носом по моим волосам. Вдыхает глубоко… От тепла живого огня и его крепко обнимающих меня рук, меня развозит словно от крепкого вина. Топит негой, отнимающей волю. Не успевая сообразить, что делаю, я рефлекторно поднимаю лицо, глаза захлопываются, губы мои приоткрываются.

Слышу его тихий мучительный стон, переходящий в рычание. Вжимается губами мне в висок.

Я выпрашивала поцелуй?!

В шоке от себя, неловко отстраняюсь. Лицо горит. Да горит вообще всë! Я сейчас вспыхну!

«Не поцеловал… Не поцеловал!» — стучит в моей голове тяжелым пульсом.

Мне хочется врезать ему за это по щеке.

Нет, хорошо, что не поцеловал! Нет ничего достойного в том, чтобы беременной целоваться с мужчиной. И все же! Гад…

От ранящих мою и так расшатанную психику чувств хочется реветь. А что реветь? Впереди долгие месяцы беременности. Близости у нас не будет. Я так не могу. Это неправильно.

И что ты думаешь, «Золотинка», такой мужчина будет ждать тебя так долго?

Он помогает сейчас — принимай. Довольствуйся тем, что есть. Это немало. Что будет завтра — неизвестно. Скорее всего не будет ничего. Озвучишь ему категорично, что близости не будет, и он быстро перегорит!

А сейчас — такой вот странный, короткий и совершенно неуместный роман на дистанции.

— Люблю… — горячие губы скользят по моему ушку, реанимируя и заставляя меня дрожать до мурашек.

Очень хочется упасть в эту пучину, признавшись в ответ в своих чувствах. Но — нет. Я не смогу ему их дать так, как он захочет взять. Поэтому агонизирую и молчу. Сжимает крепко, опять с мучительным стоном.

Что-то не так с его чувствами-прикосновениями! Что — не понимаю.

Постучав, к нам заходит охранник. Я сбегаю на расстояние.

— Демид Альбертович, доставка.

Ставит пакеты на пол.

— Пойдём готовить ужин, Золотинка.

На большой кухне нам тесно. Мы как магниты. Обязательно столкнемся, соприкоснемся…

Включаю радио. Играет что-то медленное и романтичное. Встречаемся взглядами, замирая друг напротив друга. Дэм вставляет мне в волосы красивую веточку кудрявой петрушки. Улыбаюсь от его жеста, отводя взгляд. Поднимает телефон, делает снимок.