Книга Жена моего брата, страница 86 – Янка Рам

— Нет дел с Родионом, — ещё сильнее вспыхиваю я. — С Вами у нас есть общие дела, а с ним — нет.

Задумчиво кивает головой.

— Иногда супругам стоит пожить на дистанции. Особенно, когда на кону ребёнок.

— Спасибо за понимание, Альберт Маркович.

— Но я очень надеюсь, что ты позволишь мужу исправить свои ошибки.

— Время покажет… — уклончиво бросаю я.

Наталья возвращается с бокалом воды.

— Благодарю.

Делаю глоток. Газированная, аж горчит. В горло не лезет. Наталья не сводит с меня глаз. Я чувствую, как она источает ко мне недоброжелательность. У нас в Карелии от врагов воду не принимают. Говорят, можно отравиться, даже если набрано из колодца или лесного ключа. Делаю для приличия ещё глоток и отставляю от себя.

— Карета подана.

Подскакиваю на ноги, разворачиваюсь. Встречаюсь взглядом с Демидом. Кожаной перчаткой сбивает с плеча снег. Следом взъерошивает волосы, стряхивая снежинки.

Взгляд скользит по мне. Такой говорящий взгляд… Обычно невозмутимое лицо вздрагивает эмоциями. Снова смотрит в глаза, а я не знаю куда деть руки под его взглядом. Я же сумочку не взяла!

— Бабушка попросила Вас отвезти.

— Я сейчас! — сбегаю наверх.

Толкаю дверь комнаты. На моей кровати Родион. С голым торсом и букетом.

— Куда это мы такие красивые, м?

Хватаю сумочку.

— Когда я вернусь, чтобы тебя здесь не было. И цветы убери, у меня от запаха голова болит и тошнит.

Опережая меня, подскакивает, ложась спиной на дверь. В руках у него роза.

— Пропусти!

— Нет, — покручивает ее улыбаясь.

Но я вижу, что глаза холодные и ноздри подрагивают.

— Наша ссора затянулась, детка.

Протягивает мне розу. Шипы обрезаны. Забираю из его рук. И бросаю на кровать к остальным.

— Отпусти меня!

— Нет. Ты моя жена.

Неожиданно хватает за талию, впиваясь в губы. От отвращения я теряю разум. Мыча отбиваюсь. о он целует яростнее и жестче, всовывая язык мне в рот. В бешенстве кусаю. С воплем отстраняется. Наотмашь припечатываю ему по щеке.

— Ублюдок! Не смей ко мне прикасаться.

Перехватывает за горло и демонстративно припечатывает мне по щеке мне. Не больно, но чувствительно. В глазах вспыхивает.

— Следи за руками, женщина!

Пока я шокированно пытаюсь вдохнуть, сплевывает на ковер кровь.

С воплем отталкиваю его от себя, что есть сил. Летит спиной на книжный шкаф, книги сыпятся ему на голову. Прикрывая её руками, группируется.

Я дергаюсь к двери и открываю её. Но выбежать не успеваю, он хватает меня за талию и отрывает от пола.

— Пусти!! Не трогай! Не смей! Скотина!

Швыряет меня на кровать.

— С братцем мои собралась погулять?!

Ловлю головой деревянную спинку. Из глаз искры! Спрыгнув с кровати с другой стороны сгребаю в охапку все, что стоит на трельяже и запускаю в его сторону.

— Вон отсюда!

— Дура… — с воплем хватается за глаз, в который прилетает увесистый бутылёк парфюма.

Голова кружится… Отыскиваю рукой за стену. Губы дрожат от обиды. В ушах звенит. И вместе со звоном в голове мамин голос, что девочки не дерутся и не ведут себя так. Но вот такая я девочка! Не могу терпеть!

Судорожно дышу, чувствуя, как бросает в холодный пот. Чувствую, не будет мне никакого театра сегодня.

Родион вылетает из комнаты, плечом в плечо врезаясь в Демида. Растерянно оглядываясь ему вслед, Демид заходит в комнату.

— Что произошло? — ведёт взглядом по хаосу вокруг.