Книга Жена моего брата, страница 80 – Янка Рам

— Это комната моего деда.

Снимает с полки один из старых альбомов, листает страницы.

— Оу. Нина Андриановна, наверное, не оценит моë самовольство.

— Она не против, чтобы ты пожила здесь. Но просила ничего не выкидывать и не переделывать.

— Хорошо… Конечно!

Достаёт из старинного комода ящичек с новой аптечкой. Присаживается на край кровати в ногах. Резво подтягиваю колени, кутаясь сильнее в пуховое одеяло. Что происходит?? Сердце тут же начинает оглушающе колотиться. Наблюдаю как надевает тонкие прозрачные перчатки.

— Что Вам надо? — становятся дыбом мои волосы.

Перчатки ассоциируются исключительно с гинекологом. Машинально со стуком сжимаю колени.

— Ты вчера поранилась. Покажи ступню, пожалуйста, — смотрит невозмутимо мне в глаза.

По какой-то логике моя нога подчиняется и выныривает из под края одеяла. Хотя я не собиралась!..

Перехватывает за щиколотку, поднимая выше. Мои глаза шокированно распахиваются. Обсыпает рану порошком из пузырька, заклеивает широким пластырем. Я как в параллельной реальности. Не чувствую ничего, кроме прикосновений его рук. Почему я ему это все позволяю? Ответа нет.

— Спасибо, — бормочу я, поспешно пряча ногу под одеялом от его горячих рук.

Горячих даже через перчатки. Стягивая их с характерным звуком, смотрит мне в глаза. Взгляд вспыхивает! И мне кажется ещё мгновение, и меня распнут и растерзают. Я помню его возбужденное тихое рычание. Горячая волна идет по моему телу. Пульс стучит в ушах. От неловкости прокашливаюсь. Опускает взгляд. И когда поднимает обратно, он уже спокоен.

— Ты плохо себя чувствуешь?

— Нормально… — сиплю я.

На удивление!

Встает с кровати. С облегчением выдыхаю. И только собираюсь духом попросить его выйти, как за шторой раздаются какие-то странные звуки. Он отодвигает штору, снимает с форточки Барсика. Держит его в руке, поднимает выше.

— Нагулялся? Заберу его покормить. Ты не против?

Все еще плохо соображая, что происходит, отрицательно кручу головой. Прижав к груди, чешет ему между стригущих ушей. И это отчего-то заставляет меня расслабиться. На уровне подсознания. Что-то из серии — мужчина подаривший тебе кота и наглаживающий его, не может быть угрозой.

Сейчас он в своей миролюбивой заботливой ипостаси. Но я, как мембрана, подозрительно ловлю от него каждую эмоцию. Как показывает опыт это может мгновенно измениться.

Барсик, играясь цепляется когтями за гобелен на стене.

— Нет, Барс, — воспитывает его Дэм. — Это ценная вещь. Нельзя.

Отцепляет аккуратно когти.

Давай, Злата, попроси его уйти. Язык не поворачивается. Человек мне завтрак принес… Это всë ненормально.

— Да? — отвечает на звонок по телефону, ломая опять мои планы — выставить его.

— Нет. Нет, мы не работаем с воздушным сообщением. Это невыгодно. Если я начну отправлять алюминий самолетами, он будет стоить как золото. Для этого есть морские перевозки.

Говорит резковато, уверенно, взгляд застывает в пространстве. Неволей засматриваюсь, заслушиваюсь… Красивый, умный, хваткий. Завидую его жене, женщине, в которую он по-настоящему влюбится! Таким можно гордиться. Но вряд ли такие мужчины умеют любить.

— Мне гораздо интересней рынок сбыта Казахстана, Кореи… — переключается он на другую тему. — Да. По прокату профиля… как называется комбинат близ Сеула? Govsong… Govsong… Вылетело!