Книга Жена моего брата, страница 37 – Янка Рам

Подхватывая за талию, охранник бесцеремонно отталкивает меня в сторону, и выставив перед собой пистолет, толкает дверь мужского туалета.

Там еще один лежит! Один из тех, которые сидели на столиком. На виске кровь и рядом с его головой пистолет деда!

— Демид Альбертович, Дэн в отключке, здесь еще чужой с пробитой башкой… а мальчишки нет!

Обернувшись, выбегаю на улицу через пожарный вход.

— Тихон!

От ворот с мусорным баком срывается та самая тёмная машина которая преследовала нас, шлифуя колёсами по асфальту.

Отшвыривая меня опять в сторону, охранник прицеливается и стреляет несколько раз в заднее колесо. Машину тащит… Я в ужасе, с замиранием сердца, молюсь, чтобы она никуда не уехала. Удар в бак.

Обгоняя охранника, с крыльца сбегает Демид и на ходу стреляет в переднее боковое стекло. Оно покрывается сеткой трещин.

— Нет! — кричу я, боясь, что попадёт в брата.

В моих глазах темнеет. Но он, игнорируя меня, стреляет еще два раза. Стекло, деформируясь, проваливается внутрь и машина встаёт. Водитель падает на руль.

Сигнал начинает оглушающе орать.

Охранник держа на прицеле машину идет к ней.

— Иди сюда… — утыкается мне холодное дуло где-то между ухом и челюстью. — Ччч…

Я знаю этот голос!

Пискнув, беспомощно подчиняясь рукам, которые тянут меня с крыльца обратно внутрь.

— Господи… мамочка… — бормочу я. — Всё забирай… только не трогай нас!

— Ты всегда так говоришь, маленькая сучка!

Демид разворачивается и поднимает пистолет.

— Отпусти.

Вижу, как быстро вздымается его грудная клетка.

— Она моя, Черкасов. И всё, что ей принадлежит — моё. Ты думаешь, я позволю взять тебе это?

От ощущения касания сталью, моя голова кружится.

— Тебе невыгодно её убивать, — холодный голос Демида.

— Я не всегда руководствуюсь выгодой. Иногда — удовольствием.

— Я тебя посажу.

Хриплый смех прямо мне в ухо.

— Или я тебя. Тут уж как повезёт! Ты убил человека, Черкасов. А я нет! — издевается он.

— Злата!.. — слышу заторможенный голос брата.

Живой!

Неконтролируемое отвращение на мгновение пересиливает страх. И я, всхлипывая, хвастаюсь рукой за ствол, отлепляя его от себя, как мерзко огромного паука. Вцепляюсь зубами в запястье Дагиеву. Прошлый раз это закончилось очень плохо! Тут же получаю по лицу. И оседаю по стене вниз.

Два оглушающих выстрела звучат одновременно.

Дагиев, метнувшись назад, исчезает за поворотом. Сквозь размывающие всё слёзы смотрю, как оседает Черкасов…

Я даже не сразу понимаю, что ранен. Выстрел похож на сильный удар. Он вышибает дух! Мне кажется, что меня кто-то резко и неожиданно толкнул в грудь. А я каким-то чудом удержался на ногах. Прижимаю ладонь к месту удара. И почти сразу меня захлестывает волна боли и слабости. Удержаться на ногах не получается. Удивлённо рассматривая кровь на ладони, медленно оседаю вниз. Падаю на спину. Небо с темными тяжёлыми тучами кружится надо мной. Мать твою… больно-то как…

Хрипло втягиваю воздух. Но что-то не так… дышать тяжело… словно в воздушном шарике дырка. Ты надуваешь, надуваешь… а все без толку. Так и я вдыхаю… вдыхаю… и задыхаюсь!

— Демид Альбертович!

— Скорую, — двигаю губами.

— Демид! — подлетает ко мне Злата, падая на колени рядом.

Разбитые до крови губы дрожат. Трогательная девочка… Опять напугали до полусмерти.