Книга Жена моего брата, страница 17 – Янка Рам

Какая по сути мелочь — свидание с другим мужчиной. Она же не моя женщина, в конце концов. Но моё нутро требует, чтобы она определилась также быстро и бесповоротно как я!

Иначе…

Иначе, мне невыносимо её присутствие в моем периметре. И я жду, когда это разрушающее ощущение отпустит. Но оно только нарастает, не позволяя мне спать, дышать, есть…

Я хреново выгляжу, убито себя чувствую и не могу включиться полностью в реал. Возможно, мне стоит провести время с другой женщиной. Я ведь тоже не ее мужчина. Поможет? Едва ли…

Вдыхаю, как перед погружением в воду. Выхожу в гостиную. Семейный ужин — это нерушимая традиция.

— Наталья! — зовет отец в столовой. — Еще один прибор. У нас будут гости.

Наталья. Никак не могу привыкнуть, что она существует. Вторая жена отца. Для меня она пустое место. Я просто терплю её, потому что это решение отца. Зачем было оформлять эти отношения я не понимаю. Она моложе его лет на тридцать. К тому же глупа. Хорошо хоть знает своё место.

Наталья — это покупка. Кукла. Она была никем, когда он ее подобрал. Никем и осталась. С небольшой поправкой на более приятный уровень жизни. В нашей семье она уже лет пять. Светленькая, миловидная овечка, которая побаивается всего и всех, держится в тени отца.

— Добрый вечер, Демид, — не поднимая взгляда бросает она.

Киваю.

— Гости? — дергаю бровью. — Это что за новости?

Пожимает плечами. Вот и все наше общение.

Стол уже накрыт. Отец садится с торца. Я — по правую руку. Слева от него место Натальи. Потом — Родиона. На противоположном торце стола — бабушка. Между бабушкой и Родионом всегда пустой стул. Это место его гипотетической жены. А между мной и ей — два стула.

Там могли бы сидеть Злата и Тихон.

Бабушка, проходя мимо меня приветственно сжимает моё плечо.

— Привет, ба.

— Привет, внук.

С Натальей она не здоровается. И вообще делает вид, что ее не существует. Решение отца жениться в свои почти шестьдесят на молоденькой девочке ее покоробило и оскорбило. Я даже знаю, что она предлагала Наталье небольшой откуп. Но та не согласилась и приняла предложение отца.

Встаю, отодвигаю бабушке стул.

— Как чувствуешь себя?

— Не задавай глупых вопросов, Демид. Доживаю в этом отвратительном мешке из кожи, мяса и костей. Всё к чертям перемешалось в нём. Сердце стучит в голове, про остальную требуху вообще молчу.

Бабушка сурова к себе и к нам. Мизантропична, суха и ядовита. Но я, пожалуй, люблю ее больше всех остальных.

— Прошу прощения за опоздание! — слышу со спины полный энтузиазма голос Родиона. — Мы заезжали за вином.

Мы?

— Здравствуйте, — слышу спокойный голос Златы.

Разворачиваюсь. На запястья широкие золотые браслеты. Волосы собраны. Коктейльное платье обнажает роскошные безупречные ноги. Мой взгляд скользит по ним, замирая на золотистых сандалиях.

Я все также остро и непобедимо желаю обладать этой женщиной. И не готов уступить её брату.

Они присаживаются за стол. Злата садится на место «жены» Родиона.

— Раз уж Злата все равно станет членом нашей семьи, я решил пригласить ее на ужин.

А так можно было, да? Да ты тупой, Черкасов!

Перевожу на неё тяжелый взгляд.

— Наша золотая девочка, как я понимаю, — рассматривает бабушка Злату.

— Нина Андриановна, — представляет ее Родион. — Моя бабушка. Злата — моя невеста.