Книга Наташа, не реви! Мы всё починим, страница 10 – Янка Рам

Мне становится горячо и неловко от того, что я пялюсь. И вообще-то сравниваю александра с мужем не в пользу последнего.

Совсем ты уже, Наталья Антоновна? У тебя вообще-то еще траур по браку. Это неприлично! Это всё шампанское виновато. Да-да…

— Чего? - дёргает бровью. - Не вкусный получился?

— О-о-очень вкусный... - мямлю, чувствуя, как заливаюсь краской.

Ну вот! Первый мой вечер с мужчиной после "развода". Представляла я его, конечно, не так. Потому что вообще никак не представляла! Кроме мужа, мужчин для меня не существовало. А сейчас вот ем суп, смотрю на Александра. И понимаю... мужчина.

Александр

Наташа пьяная и доверчивая очаровашка. Я пью коньяк, ее продолжаю спаивать шампанским. Вторая бутылка открыта.

Она мило морщит нос, возмущённо взмахивает руками, эмоционально распахивает свои красивые глаза...

Поджимаю губы, чтобы не улыбаться ее откровенным исповедям о происходящем. Которое, наверное, как женщину ее очень ранило, но в масштабах пиздецов, которые я ежедневно наблюдаю по работе - ерунда, вообще-то.

И хочется, чтобы ее немного отпустило, рассказать ей о масштабах чужих трагедий. Например, что на днях у нас была с заявлением женщина, которую альфонс развел на хату, оставив с долгом в пять лямов, а потом ещё одну, которой сожитель выткнул глаз, а с месяц, наверное, назад была та, у которой муж и сын поубивали друг друга в пьяной драке.

Но когда я начинаю такое проворачивать с своей Лизой, она орет раненой чайкой, что я гад и пытаюсь обесценить ее страдания, приводя в пример чужие.

Поэтому, сижу, молчу в тряпочку и слушаю Наташу. Майор Иштаров хорошо выдрессирован дочерью.

— И ты уволилась? Нахера?

— Потому что стыдно... и противно. Все же обсуждают за спиной.

— Пф... Чего стыдно-то? Не ты же от чужого мужа залетела.

— Я видеть его не могу, - закрывает ладонью глаза.

— Любила?

Пожимает плечами.

— Мы столько лет вместе. Поначалу, конечно, любила, а потом как-то больше как родственники, близкие люди, всё вместе... Разделять перестаешь. Семья. Целое.

— Ну да...

И у меня с женой также было.

— А потом человек, которого считал своей половиной, приводит в вашу квартиру молоденькую Анаит, ставит там детскую кроватку. А с тобой делит ложки... Мерзость.

А вот так у нас никогда не было.

— ...А ты не понимаешь как дальше жить и зачем. А теперь ещё и где! - разводит пьяненько руками.

— Прекрасно жить. Ты молодая, интересная женщина... - взгляд мой соскальзывает по ее телу.

Краешек пижамы задрался, демонстрируя изгиб талии, пупок и манящую родинку рядом.

— Ой... - отмахивается. - Для семьи я неполноценная... Ну какая я женщина теперь?

Ухмыльнувшись, поправляю краешек ее пижамы, пряча открывшееся тело.

Замерев, растерянно вспыхивает.

— Красивая женщина.

— Эм... - хлопает ресницами, теряясь.

Встречаемся взглядами. И шампанское в наших глазах явно встречается с коньяком. Потому что дома вдруг становится жарко, а в джинсах тесно.

Эмоции у нее как у девчонки. И меня даже уносит в какие-то тоже пацанские ощущения из моей далёкой молодости. Когда всё ярко, трепетно, неопределенно... Финал очень желаем, но не ясен. Будоражит!

Секса у меня в жизни вообще-то в достатке. В основном с коллегами. Ни к чему не обязывающего. Женщины у нас в ментовке - дамы конкретные, опытные, знают что хотят и от кого. Инициативу проявлять не обламываются. В удовольствиях себе не отказывают. Но и мужчина в тебе реально не включается по отношению к ним. Тут Лиза права. Я забыл что это такое. Так... только тело. Даже самец голову не поднимает, потому что на присвоение ты не претендуешь. Большинство там в доминантности мужчинам не уступают, проблемы решают также лихо, да и вообще... Барышни без яиц у нас всю службу по декретам чалятся. А работают только железобетонные. В общем, никакого прикола в этих отношениях нет.