Книга Сказка для серьезного мальчика, страница 45 – Янка Рам

— Сказала бы я… Да не хочу, чтобы Андрей… в этом разговоре участвовал.

— Андрей? Нет больше Андрея. Пустое место он. Говори.

— Нет, Рустам. Не торопись на счет его. Я выкупить его жизнь хочу.

— Что ты мне можешь дать такого, чего я сам у тебя взять не смогу?

— Уважение. Преданность. Послушание.

— Бесценно… Я подумаю. Ты беременна, Варвара?

— Да.

— От кого?

— От тебя.

— Я же проверю… — угрожающе. — И если не мой будет…

— Проверяй. Твой. Хотя проверишь или нет — большой еще вопрос, Рустам. Захочу и выкину ребенка твоего. Не стану донашивать. Это как договоримся!

— Как же ты выкинешь? Я за тобой присмотрю.

— Помнишь, Рустам, заскучала я как-то с книгами и попросила у тебя инструктора по йоге. По пранаяме…

— Помню. Старик был. Измаил.

— Хороший был инструктор, квалифицированный. И вот учил он меня техникам дыхательным… и на некоторые пояснял, что ни в коем случае нельзя женщинам беременным использовать. Так как вызывают они сокращение матки и…

— Я понял тебя.

Он разглядывает меня внимательно и открыто. Очень долго. Без комментариев. Не как человека, как вещь. И я разглядываю его в ответ.

Что-то есть в нем неадекватное. Фанатичное. Маниакальное, да.

— Чем он хорош, Варенька? Чем тебя взял?

— У тебя этого нет, Рустам! Потому и говорить не о чем. Я хочу, чтобы он жил. Андрей помог мне. Я хочу помочь сейчас ему. Он очень много для меня сделал.

— Я сделал для тебя в тысячу раз больше! Почему не ценишь?

— Ты меня своей заботой насильно кормишь. Как гусей открамливают для фуа-гра. Держат в маленькой клетке, чтобы не двигались. Корм заливают принудительно сразу в глотку. А потом режут, когда печень от постоянного перекорма и неподвижности разбухает. Вот и ты также. Сначала насилуешь заботой, потом «режешь» лаской своей ненавистной. А он дал то, что мне было нужно. Что мне хотелось получить.

— Женщины не знают, что им нужно. Мужчина должен сам решать.

— Может быть, в чем-то ты и прав. Андрей за меня решал иногда и я могла это принимать. Потому что он обо мне заботился, а не о себе, когда делал это.

— «Андрей»… — морщится он. — Не договоримся мы, Варенька. Слишком ты его…

— Нет, Рустам. Не люблю. Оценила его заботу — да. Считаю себя ему должной — да. Не ревнуй. В сердце моём все также пусто.

— Посмотрим, Варвара.

Я всё понимаю зачем и что она говорит. Но и генерал не идиот…

Тормозим у старой дачи, Феоктистова.

Мы выходим. Оглядываюсь.

В паре километров отсюда наше с ней озеро… А чуть поодаль лесной ручей начинается, возле которого мы с ней первый раз встретились. Утопила меня, Мавка?..

Я ее не виню, сам этого хотел. Только вот жалко, что она останется здесь без меня. Как она будет? В реальном мире? А то, что генерала ее возьмут — это я не сомневаюсь. Как только он покинет Россию дело перейдет совсем под другую юрисдикцию и его будут искать как предателя Родины. И найдут.

А Варя одна останется.

И я даже начинаю понимать логику ее генерала, что один он на тот свет не хочет. Без нее. Не из мести. Как и я боится ее здесь оставлять. За неё боится. Не от мира сего Мавка. Тяжело ей будет без защиты.

Ладно, капитан, не стоит раньше времени себя хоронить! Глядишь, Варвара и выторгует нам, не жизнь мою, так время. А там…

Братья мои про эту дачу знают. Им я рассказал всё как было, исключая интимные детали. Рано или поздно проверят. И лучше бы рано.