Книга Сказка для серьезного мальчика, страница 17 – Янка Рам

Час прошел от силы! — поглядываю я на костер.

Опять заморочила меня Мавка!

Не торопясь выкуриваю еще пару сигарет. В голове звон.

Почему сбегаешь, Варвара? Замужем ты? Так, сказала бы. Или — сказала, я слышать не хотел. А если замужем, то что?

А ребеночка от меня хотела… «по любви»…

Как странно это всё!

Но я тебе обещал, что найду! Завтра обязательно найду!

Ты, капитан, часом сказок не зачитался? Завтра в обед тебе надо быть в отделе. Про Мавку меня мужики, может и поймут, но простить опоздание — не простят! И выехать я отсюда должен — край в десять утра. Сейчас искать надо. Не в лесу. Где-то же она переодевается? Где тот шкаф с ее саванами стоит?

Бреду по направлению к деревне, к дому.

Варвара…

Едва дотерпев до пяти бужу бабушку.

— Ба…

— Ты чего так рано?

— Варвара ее зовут.

— Варвара… чуть за двадцать ей, может. Вспомни, может несколько лет назад девочкой тут жила.

— Иди-ка ты опять до молочницы. Она как раз корову доить сейчас будет. Валентиновна тут всю ребятню уже лет сорок молоком снабжает, если кто и знает про девочку — она.

— Галина Валентиновна! — Заглядываю я за забор.

Идет с ведром молока.

— Давайте помогу?

— Андрюша! Заходи, сынок. Парного молочка хочешь?

— Не откажусь.

Помогаю ей процедить молоко через марлю. Наливает мне в кружку.

— Галина Валентиновна, вспомните, может лет семь… десять назад. Может пять. Девочка… девушка… волосы красивые. Варвара! Смех звонкий.

— Варвара… Варенька! — вскрикивает она, взмахивая руками.

И я подлетаю, отставляя кружку.

— Знаете?!

— Знаю, конечно же! С Натальей моей дружила! Варенька — генеральская внучка. А что такое?

— Генеральская?…

— Может ты помнишь, за просекой дорога заброшенная, там старая генеральская дача на отшибе стояла.

— Что-то помню! — бегали мы там в окрестностях пацанами. — И что?

— Была у него внучка. Варвара. Всё, как ты говоришь. С косами, красивая, ладная. У меня и фотография ее есть, с Наташей они фотографировались. Показать?

— Да!

И мы идем с ней в дом, она перебирает альбомы, достает показывает.

— Она?

Молоденькая еще совсем девочка!

Но она!!

— Она.

— Дед ее воспитывал. А потом деда в отставку и он застрелился. Такой скандал был здесь. Машины черные понаехали. А девочку, ей тогда лет семнадцать было, увез его преемник. Нерусский такой. И больше мы ее не видели! А дача обветшала уже вся и осыпалась.

— За просекой?

— Вот там! — машет она рукой.

И я срываюсь с места.

— А ты чего спрашивал то, Андрей? — кричит она мне вслед.

Но мне некогда, простите Галина Валентиновна, очень некогда.

Преемник увез?… Девчонку семнадцатилетнюю? Наследницу генерала?!

Трешачок, капитан Зольников, трешачок!

История эта мутная и чувствую — влип я по самое «не хочу»!

Нагулял я себе цветочек в колдовскую ночь!

И я, ускоряясь, иду в сторону старой просеки. А наперерез мне, в ту же сторону, кортеж из трех черных машин. Номера правительственные. И почему-то поднимают давление мне эти машины. Я знаю куда они едут. Кончились у моей Мавки каникулы.

Сворачиваю в лес, чтобы срезать. Но когда подлетаю к даче, они уже там.

Рассвет…

Дождь начинается. Прохладно…

Забор все еще высокий и крепкий. И они все три исчезают за ним. Недалеко от трехэтажной покосившейся дачи с выбитыми окнами еще крепкая баня. И я быстренько взбираюсь на крышу, присаживаюсь к стволу гигантской сосны, упирающейся в крышу бани. Меня отсюда почти не видно. А вот мне видно весь двор.