Книга Особые полномочия на любовь, страница 62 – Янка Рам

Мне нужен час, чтобы подумать. Я хочу понять, что на кону. И я не хочу служебного расследования по подмене материалов в деле, это уничтожит ее будущее.

Я хочу, чтобы она сказала сама.

Виктор

С момента, как я оставил ее на работе, поставив перед выбором, не могу успокоиться.

Хочется дать самому себе в морду. С такими женщинами так нельзя. Но так надо. Иногда необходимость выше табу. Это тот случай. На пять минут заскакиваю в ледяной душ. Наскоро надеваю рубаху и легкие домашние брюки.

Ты же не придешь, правда?

Ты не придешь, и я приеду к тебе сам.

Открываю шкаф на кухне, достаю коньяк. Делаю несколько глотков прямо из горла.

Не смей приезжать! Что бы там ни было! Я приеду сам, ты попросишь помощи открыто, но вестись на шантаж не смей!

Смотрю на часы. Десять минут у нее еще. Скидываю смской пароль от подъезда. И через пять минут мелодичный перезвон сообщает мне, что пришла…

Делаю еще один глоток. Он застревает в горле. Прокашливаюсь. Свободная рубашка почему-то душит, я раздраженно дергают ворот. Пуговица отлетает…

Открываю дверь.

Ничто так не обезоруживает мужчину, как женская уязвимость. Последнее женское оружие, когда все остальное уже не работает. И Диляра в белом тончайшем платье в пол. Очень чистая, нежная и прекрасная.

Обнимая себя за плечи, заходит внутрь. В глаза мне не смотрит… Обводит взглядом мою большую прихожую. Смотрит на себя в зеркало…

И что с тобой делать?

— Ну и зачем ты пришла? — рычу я.

Переводит рассеянный взгляд на меня.

— Не надо было?

С ее взглядом что-то не так. Она словно обдолбанная.

— Пришла — проходи…

Не снимая туфель, она плывет в том направлении, куда я указал. Это гостиная. На разложенном диване несколько стопок с документами, рядом столик с ноутом… лампа…

— Нет никого… — оглядывается растерянно.

— Ну, конечно, никого нет! — рявкаю я.

Пошатнувшись на каблуках, хватается ладонью за косяк. Вижу, как ее начинает трясти. Да и меня колотит не меньше.

Ну не могу я кнутом ее больше, пряниками попробовать?

Словно пьяная закрывает глаза, я вижу, как ее зрачки немного закатываются. Прижимаясь к косяку, начинает медленно оседать вниз.

— Тихо… тихо… — подхватываю ее, оседая вместе с ней.

Начинает глубоко и судорожно дышать. Истерика… Передавил. Сломал.

— Ну что ты… девочка моя…

Прижимая к себе за затылок, укладываю лицом на свое плечо.

— Нет никого… и не будет… и быть не могло… всё, — ласково убираю пальцами волосы с ее лица. — Никто тебя не тронет… я обещаю.

Сжимаю ее крепче, успокаиваю тихие рыдания.

— Ты, — заикается она, — сказал…

— Ну ты же врешь мне, дурочка. Все время. Как мне тебя еще вскрыть?

Начинает рыдать громче, отталкивая меня. На мгновение отстраняюсь, подчиняясь ее рукам, и ловлю пощечину. От удара вспыхивает болью губа и звенит в ушах. Блять… Ну, наконец-то… Хоть какой-то протест и живые эмоции! Вот уж никогда не думал, что буду так благодарен женщине за пощечину.

Перехватываю руку, целуя в ладонь. Снова прижимаю ближе.

— И секс за должность я тебе не предлагал… Я всего лишь сказал прямо, что ты мне нравишься. Без всяких намеков и шантажа. Как мужчина сказал. Но когда понял, как ты интерпретировала это… да еще и приняла предложение… Должен же был я выяснить, что на кону!

Губы скользят по ее коже, шраму у ушка… Целую ее в кромку, мочку…