Книга Ретроградный меркурий, страница 38 – Янка Рам

— Гинеколог?..

— Да.

— Три часа?!

— Я к Насте ещё бегала…

— Гинеколог — не мужик, надеюсь?

— Зольников, угомонись! Ты пересмотрел порнушки с медосмотрами. Там всё врут.

— Не ломай мою ранимую психику! В порнушке всё правда, я точно знаю, сам проверял.

— Сядь за руль, — отдаю ему ключи.

— Всё нормально? — настороженно.

— Чувствую себя хреново.

— Почему?

— Переутомление, вероятно.

Сажусь на пассажирское сиденье.

— Поехали сегодня к бабушке после ужина, заодно ее увезем? Отоспишься там.

У нас сегодня семейный.

— Я не могу, Вань. Шеф только до обеда отпустил.

— Мансуров… — недовольный вздох.

Демонстративно стучу ногтями по экрану телефона, шлепая Ивана по прессу.

Заткнись, Вань!

Он не может слушать нас круглосуточно, но робот реагирует на ключевые слова и потом предлагает к прослушиванию именно эти фрагменты. Я думаю, свою фамилию он вбил как ключевое.

Прищурившись, Иван мстительно косится на меня.

За грудки притягивает к себе.

— Целуй…

Господи, когда ты уже повзрослеет, дурень ревнивый!

Чмокаемся несколько раз. Улыбается, обшаривая мои карманы.

— Что ты там ищешь, Зольников?

— Это досмотр… — похабненько. — Бедра раздвинь…

Нет… Пусть никогда не взрослеет!

Вытаскивает шприцы и кастет. Дёргает удивленно бровями.

— Это зачем?

— Лекарство…

— Для кого?

— Для больных! Положи обратно.

Послушно засовывает в карманы.

— Что там по новым маршрутам у нас? Ничего не появилось? — намекаю ему на трекер.

— Увы…

Сегодня последний день месяца.

— А адресат?

— Баба Яга занимается этим вопросом.

Баба Яга у нас — полковник. Братья давно ещё окрестили.

Мы едем к зданию управления. По дороге съедаем по коробке фаст-фуда. Он ведёт, я кормлю его.

— А ты чего мне блинчик не оставила, — возмущённо.

— Неа, сама все съела.

— Э-э-э… Зольникова! А как же я? Я тоже хочу сладенькое.

Пацан…

К горлу подкатывает ком, к глазам слезы.

Мда… Совсем ты плоха стала, Зольникова. Рука-лицо просто!

— Яр?.. Ты чего?

— Ничего… — истерично смеясь над собой, шмыгаю носом и вытираю накатившие слёзы.

Это что такое, блять, за спецэффекты?! Как с этим функционируют??

— Яра?.. Хрен с ним с блинчиком!

Истерично начинаю хохотать, закрывая руками лицо.

Иван паркуется на обочине. Ошарашенно смотрит на меня.

Притягивая за грудки, целую в переносицу, губы и небритую челюсть.

— Чо происходит? Там блинчики с лизергином?

— Ооо… — рвано выдыхаю я.

Не совсем блинчики.

— Поехали-поехали! Опаздываем.

Одновременно с нами в ворота заезжает тачка Мансурова.

— О… Мизгирь… — оскаливается Иван.

Сжимаю его бедро высоко в паху. Спокойно…

Мы оба тормозим перед въездом. У него помеха справа.

— Пропусти его.

— С хуя ли?

— Пропусти, говорю.

Нажимаю на кнопку за Ивана, мерцая фарами Алишеру.

— И зачем?

— Он бесится, когда не понимает логику противника. Это выводит его из равновесия и он начинает совершать ошибки.

Возле крыльца тачка Виктора и кортеж охраны СОБРа — автобус и бойцы.

Мансуров открывает окно.

— Автобус уберите.

Бойцы стоят в агрессивных позах не шелохнувшись.

— Кто старший?

— Капитан Корнев, — надменно чеканит один из собрят.

— Я сказал, автобус подвинь, капитан, — цедит Мансуров, раскрывая корочки.

— Отряд в распоряжении полковника Зольникова, — холодно чеканит Корнев. — Убрать автобус приказа не было.

Иван ядовито угорает.