Книга Путь золотого семени, страница 78 – Янка Рам

— Боги! Как они там держаться?! — вскрикиваю я.

Капит подходит поближе, взглянуть.

Тяжелые темные тучи медленно наползают, закрывая солнечный свет.

— Горные козлы могут подниматься по отвесным скалам. Они очень легкие и проворные. Копытца у их острые и подвижные. Могут зацепиться за любую трещину. А тело такое, что в любой позе отыскивает равновесие. Наблюдайте, рани. Сейчас витры начнут свою охоту на них.

И, забывая о боли в теле и разбитых губах, я с ужасом и любопытством наблюдаю, как огромные витры пикируют, вызывая взмахами крыльев маленькие пылевые бури и срывают с откоса бедных козлов.

— Кошмар… — шепчет Шанти. — Такая и нас с тобой запросто унесёт!

Тариш с раздражением кидает сломанное колесо.

— Это не починить.

— Что же нам делать? — разворачивается Шанти.

— До монастыря еще часа три пути, — смотрит капит вверх. — Если на лошадях.

— Холодно как… — обнимает себя за плечи Шанти, кутаясь в тёмную мантию.

— Если я пойду пешком, — рассуждает капит, то помощь придет часов через шесть-восемь, не ранее.

— Что это? — вытягивая я руки.

На них медленно падают с неба пушинки, превращаясь на моих ладонях в капли.

— Снег…

— Снег!? — вскрикивает Шанти, тоже подставляя ладошки.

Мы смеемся, показывая друг другу руки с каплями.

— Снег. Осень… по утру в горах уже бывает снег.

Добегаем до куста у камней. На листьях он не тает, как на ладонях. Разглядываем пушистые крошечки, превращающиеся в белое пушистое покрывало.

— Даже огня тут развести не с чего, — кутается в темную мантию Тариш. — Столько времени мы не продержимся — замерзнем.

— Тянуть не стоит, — подхватывает свою суму капит. — Я буду спешить. Не стойте, двигайтесь наверх. Поклажу потом заберут слуги.

Уходит по дороге в направлении монастыря. Мы остаемся втроем. Снег вдруг перестает радовать меня. Я смотрю на задумчивый взгляд Тариша, обращенный к Шанти, и вспоминаю его угрозу. Так незащищено я не чувствовала себя еще никогда в жизни.

Он делает в ее направлении несколько решительных шагов. Шанти спиной к нему и всего в паре шагов от обрыв.

— Нет! — вскрикиваю я.

Шанти удивленно разворачивается. Сзади мы слышим ржание приближающихся лошадей. И Тариш отступает, уходя к повозке.

Меня всю трясет от страха и слёзы льются из глаз. Шанти растирает мои плечи.

— Кора… — осуждающе, но мягко. — Ну, хватит. Ты же уже взрослая… Потерпи…

Через несколько минут из-за поворота показывается несколько всадников. Серебристые плащи. Это Лакаст!

Всадники притормаживают коней. Краска бросается мне в лицо и очень хочется сбежать, но ведь некуда. А я так ужасно выгляжу на своем первом знакомстве с другими наследниками! — с отвращением притрагиваюсь к своим разбитым губам. Делаю шаг за заваленную повозку, чтобы не бросаться в глаза.

Шесть лошадей… Три всадника в серебристых плащах. Остальные — в обычных серых. На одной лошади совсем маленький мальчик. Я вижу, как он тоже дрожит от холода, вжимая голову в плечи.

А у нас в Гаяне сейчас солнце греет и теплое ласковое море…

Двое молодых мужчин идут к нам. Один утонченный, высокий, милая улыбка и кудри. Второй — чуть ниже и крепче, хмур и суров, взгляд внимательный и тяжелый. Волосы у них цвета темного серебра, а глаза, как у нас с Шанти — карие.

— Приветствуем рани Гаяны, — делает поклон тот, что с кудрями.