Книга Путь золотого семени, страница 51 – Янка Рам

Глажу по волосам. Они не такие как у нас — русые. Они каштановые, с медным оттенком, как у лордов Борро.

— Мы уедем со дня на день, Яра. Отец в обиду тебя не даст, не бойся.

Не думаю, что мать пойдет на такое. Но кто знает. В своих вспышках гнева она иногда свирепа.

Заплетаю ей косы потуже.

— Давай, знаешь как сделаем с тобой, — вываливаю я из сундука свои стаые наряды. — Ты будешь в моих детских платьях ходить и в моей светлице жить. Мне их все мать сама шила. Мы с тобой лицами похожи… А волосы ты в косы плети и платок надевай. Она не сможет тебя обидеть. И вот еще…

Снимаю оберег с шеи в виде птички. Надеваю на Яру, поверх своего детского светленького сарафана с красной вышивкой.

— Носи, не снимай. Это мне еще волхв делал в детстве, у него дар такой… Обереги делать, чтобы судьба была легче.

— А как же ты?

— А со мной всё хорошо будет, — прячу глаза.

Яру жальче. Маленькая совсем. Да и не волховитая. Как ей защититься?

— Зачем волхвы вас требуют?

— Волхвы… А ты представь, что у тебя руку, глаз и ухо отняли. И кто-то их у себя держит. Потребовала бы ты? У нас — волхвов — каждый дар, как орган в общем теле. Тело это — великое дерево Дару. И полную силу оно обретает, когда у него все ветви на месте. Тогда оно становится мощным и непобедимым. Пока хоть один вошедший в силу волхв с ним не связан, оно полной силы не имеет. А если всех волхвов к нему привести, то их даже Капитул со своими армиями не одолеет.

— А почему вы не идёте?

— Не все волховитые дети волхвами становятся. Половина при поклоне Дару умирают. И мать-княгиня не хочет, чтобы мы туда шли. Но это не главное. Если мы пойдём, тоо волхвы войдут в полную силу. И тогда не пустят они Капитул на нашу землю и подчиняться ему не станут. Начнется великая война! Все локи на нас пойдут.

— Но волхвы же сильнее будут! Пусть начнется.

— Волхвы — да. А сколько простолюдинов погибнет в этой войне? Чем закончится это всё? Волхвы выживут, а остальные? Капитул все леса у нас сожжет, чтобы волхвов ослабить. Сколько зверья погибнет! После такой войны всё равно жизни не будет. А Капитул обещает мир…

Яра вздыхает.

— А правду говорят, что ты волка усмирила?

— Правду.

Издаю тихий свист.

— Хорт… Хорт… иди к нам… иди сюда…

Зеленые глаза, горящие под пологом оживают. И серая огромная тень мелькнув усаживается нам в ноги. Яра взвизгивает испуганно, поджимая их.

— Не бойся. Он МОЙ.

Обнимаю за шею зверя.

— Никого не тронет. Я уеду, пусть здесь с тобой живет. Корми его. И ходи только с ним. Вот, — достаю кожаную петлю. — Это Свет нам с ним сделал. Если людей много, на петлю его бери. Все говори — Леля так распорядилась.

— Не загрызёт? — опасливо смотрит на Хорта Яра.

— Нет! Не бойся… Корми его только, поняла. Крольчатину пусть слуги ему подают каждый день. Кроликов у нас тьма.

— Хорт, — беру его морду утыкая в ладонь Яры. — Она теперь хозяйка! Понимаешь? Заглядываю в глаза. Я уеду. Она — хозяйка.

Слышу быстрые шаги за дверью.

— Где она?! — голос матери. — Пошли все вон, я сказала! Где этот выб*ядок?

Залетает в мою светлицу.

И вздрагивает шокированно разглядывая Яру. На красивом и еще молодом лице матери оскал.

— Мама… — прячу я её, вставая между ними. — Она дитё… В чем её вина? Не трогай…

Яра в ужасе не двигается, прижимаясь к лохматому боку Хорта.