Книга Ничего не бойся! Твой Белый, страница 85 – Янка Рам

Ну или хотя бы чем-то компенсировать свой неадекват.

Надо было не выебываться, а слушать с самого начала Громова.

Я больше не трогаю ее, но сам уже недалёк от того, чтобы тронуться! Потому что спим мы вместе...

И мне кажется, стоит только притронуться, вспыхну опять как спичка и... не притрагиваюсь.

Но ночью она все равно вскрикивает от кошмаров.

Несколько дней мы дома.

Аня моет тарелки после ужина.

— Давай, я? - мне неудобно, что я превращаю ее в кухарку.

— Сама могу.

— Ладно. Тогда завтрак - с меня.

— Невкусно готовлю?

— Очень вкусно!

— Почему ты?

Потому что ты у меня - принцесса.

Мама звонит.

— Привет, мам... - выхожу на балкон, разговаривая по телефону.

— Это что ты такое нам написал? - недовольно.

— Ну, вот так...

— Не придумывай ерунды. Дочь Чайкина? Посмотрела я на ту дочь!

Инги полно в соц сетях. Пьянки, клубы, скандалы...

— Да не на ту ты посмотрела. Их две. Аня - из Италии.

— А какая разница? Всю жизнь в холопах потом ходить у мажорки? Найди нормальную девушку. Ровню себе.

— Она нормальная, мам.

Но не "ровня"...

— Ты же не альфонс, - не слышит она меня.

— Причем здесь - альфонс?!

— Мужчина женщине что-то дать должен, а не взять!

— Ладно, короче, ма. Давай, - зло торможу разговор. - Приезжать не надо.

— Обиделся он! А не надо обижаться, кто тебе кроме меня правду скажет? Нужно на наших девочках жениться.

— Сам я решу, что мне нужно...

Небрежно бросаю телефон на подоконник.

Слышу грохот посуды.

Черт...

Тянусь за сигаретами, замечаю Аню в дверях.

Она внимательно смотрит мне в глаза, словно может залезть своим взглядом в голову.

— Твоя мама говорит обо мне плохо?

— Нет... - хмурясь, поджимаю губы. - Но приехать они не смогут.

— Не хотят, - хмурится в ответ, поправляя меня.

Засовываю сигарету в губы.

— Это не важно.

— Что со мной не так?

— Слишком богата, - болезненно усмехаясь я. - Ее смущает, что я в этой истории выгляжу как альфонс.

— Альфонс? Мужчина деньги берет?

— Да.

— У меня ничего нет!

— Но скоро будет...

— Моему отцу нельзя помочь? - дёргается ее лицо.

— Я пытаюсь, Ань.

Смотрю через окно, как убирает разбитую чашку.

Анна молчаливая и грустная. Замолчала совсем...

И я тоже начинаю сдыхать от тоски. Мы виновато и настороженно смотрим друг другу в глаза.

— Дела в целом - хреново, - рассказываю я Маку по телефону, включая громкую.

Анну этот разговор тоже касается.

— Единственный способ распорядиться депозитными счетами - это через суд доказать недееспособность Чайкина. А потом доказать, что данные средства будут потрачены в его интересах. Это долго. А нужно уже сейчас.

— Пусть выведут его из сна, и он подпишет бумаги сам.

— Клиника не говорит с третьими лицами, тем более по телефону. Нужно ехать туда с Анной и документами. Поэтому и звоню...

— Назначайте. Сопроводим. Закопать Руслана не получится, - продолжает Мак. - Он сделал освидетельствование, что вменяем.

— Убивать его, что ли? - зло пинаю по креслу.

— Зачем? Сделай Ане предложение. Распишитесь, и вопрос решен. У тебя же все серьезно?

Аня вздрагивает, поднимая на меня взгляд.

— Все так просто у тебя - распишитесь, - вздыхая, отворачиваюсь я. - А все совсем не просто. Задолбался я немного...

Бабки эти, что б их.

— А у вас всё нормально? - подозрительно.

— Нет... не очень.

Она хочет уехать.