Книга Ничего не бойся! Твой Белый, страница 72 – Янка Рам

Да, я черт возьми, проснулся уже после того, как вошёл! Это ж пытки... Женевская конвенция полночи рыдала вместе со мной!

И про резинки ты забыл, да? Или ты думаешь, невинная девочка предохраняется сама?

Я не забыл... Я взял...

А хер ли ты их взял, если решил ее пока не трогать??

Ой, мля...

— Громов, выйди из моей башни, а!

Мы едем очень долго. Устало ерзаю на сиденье. В окне мелькают то поля, то лес.

Бьянко разворачивается, притягивая спиной к себе на грудь.

— Куда мы едем?

— Мы едем к Илье Муромцу.

— Богатырь? - с недоумением уточняю я.

— Самый настоящий, - в его голосе улыбка.

Машина останавливается, мужчины выходят покурить, мы - размяться.

— Ой, ну зачем вы арбузы взяли? - инспектирует сумки Эля, жена Макара. - Они же не сладкие.

— Это вам - не сладкие, а я их для другой девушки взял, - отвечает ей Бьянко.

— Какой девушки? - шепчу ему.

— Очень симпатичной. Марфе. Вы скоро познакомитесь.

— Жена Ильи Муромца? - гадаю я.

— Скорее - дочь, - смеются мужчины.

Ревниво хмыкаю.

Марфа ещё какая-то!

Едем дальше. Снова ложусь к нему на грудь.

Вожу пальцем ему по бедру, рисую восьмёрки. Хочу, чтобы думал только обо мне, а не о своей этой Марфе.

Слышу, как сбивается его дыхание мне в ушко. Ловит мою руку, прижимая сверху своей.

— Ччч...

Поднимаю лицо, целуя его в подбородок и выпрашивая поцелуй, слегка кусаю за челюсть.

Поднимает лицо из зоны моего доступа. Садится повыше, целует в макушку.

Я начинаю нервничать из-за того, что его руки больше не наглеют.

Прикладываю его ладонь к своей груди, к сердцу. Там болезненно ноет.

И сама же себя ругаю, что это не очень-то достойно - ревновать. Без повода.

Так все тонко. Связь такая тонкая между нами... И я даже ничего о нем не знаю.

Вторую его ладонь прижимаю к губам. Целую.

Мне кажется, если эти руки отпустят меня, то я опять попаду в центр урагана и меня уже ничего не спасет.

— Ты чего, заинька? - шепчет он, поднимая мое лицо вверх за подбородок и заглядывая в глаза.

— Мне страшно.

— Ну, я же с тобой... - сгребает, прижимая сильнее.

— Почти приехали, - бросает взгляд на указатель Макар.

— А кто такой этот Илья? - спрашивает Эля у Макара. - Вы служили вместе?

— Нет. Муромцев, это мой комбатя, - поясняет Гера. - Я на границе с Китаем служил. А потом здесь встретились.

Мы поворачиваем с асфальтированной дороги на проселочную. Впереди шлагбаум, на нем знак, запрещающий проезд. И что-то написано.

Гера выходит поднять его.

Вставая коленями на сиденье, высовываюсь в окно с любопытством читаю.

— "Частные охотничьи угодья. Въезд запрещен. Опасно." Почему опасно?

— Дикие звери и можно попасть на линию огня охотников, - отряхивает руки Гера.

Чувствую, как Бьянко сжимает мои ягодицы, втыкаясь через одежду пальцами прямо между ними. От неожиданности и острых ощущений взвизгиваю и, дернувшись, бьюсь головой об верхнюю рамку двери.

— Ой... - затаскивает меня обратно, кладя руку на макушку. - Ну, е-мое...

Нет, все в порядке с наглеющими руками, - успокаиваюсь я.

— Это был непреодолимый соблазн! - оправдывается он. - Я больше не буду.

Смущённо улыбаюсь, прячусь в его объятиях.

— Я не нравлюсь Макару? - шепчу я на ухо Бьянко.

— Почему?!

— Он смотрит на нас строго.

— Это на меня.

— Почему?

— Ну... Я потом объясню.