Книга Уязвимость, страница 90 – Янка Рам

— Это… Это… Это жестоко. И грязно!

— Наверное. Не буду оправдываться.

— Ты сделал мне очень больно!

— А вот этого не хотел. За это прости меня.

— А чего ты хотел делая такое?!?

— Хотел… увидеть, наверное, имею ли я право ломать.

— Увидел?? Имел право!?!

— Да. Имел.

— Откуда у тебя такое право?!

— Послушай, Саша. Этот мужчина твой… бывший. Стас…

Слышу, как он вдыхает поглубже.

— Он ведь знал обо мне. Он знал о камерах. Он знал о том, что тебя это пугает. Знал о том, что я тебя похитил и делал то, что хотел делать с тобой. Так?

— Так…

— Если бы я был на его месте, я бы за такое порвал. Хотя бы попытался. А он не сделал совсем ничего. Ни-че-го. Он устранился сам, Саш. Я только немного ускорил сам разрыв отношений.

И этот метко!

— Это было больно!!! Мне было страшно от его срыва! И мерзко от этой женщины!!

— Я виноват. Этого я не хотел. И уже отматывая назад, я бы не сделал так. Мне очень жаль, что я не смог проконтролировать… твою безопасность и… уязвимость. Но больше такого не повторится!

— Что ты несешь?! Проконтролировать ты не смог?! А что ты хотел этим?! Давить этим на него за моей спиной, чтобы он сам отдал меня?!

— Он отдал итак!! — тоже срывается он на эмоции.

— Тогда — зачем?… Почему нельзя было дождаться пока я сама этого захочу?! Или просто… Появиться и забрать меня открыто! Зачем так делать, если он, по-твоему, отпустил меня и так?!

— Но ты же — нет. Люди иногда косячат, Саша. Особенно мужчины. Особенно, когда ревнуют.

— Не хочу тебя видеть… — в животе болезненный ком и в горле тоже.

— Так не пойдет. Мои косяки не отменяют договора между нами. Ты подписала.

— Всё равно не хочу.

Скидываю вызов. Отключаю телефон.

По лицу текут слёзы.

Пытаюсь переварить всё это…

Из чувства протеста мне опять хочется сбежать от его “глаз”. Нет, я понимаю, что проблема так не решится. Но как ей вообще решиться этой проблеме? Это вообще не проблема это просто…

Это кошмар. Как он мог?!

А как он мог похитить тебя, Александра, ты уже и не вспоминаешь, да?? Как он мог вламываться к тебе домой… Ставить камеры, маячки в тебя… Чего ты ожидала?!

Не знаю…

Закрываю глаза, ложусь на бок и через какое-то время вырубаюсь. Просыпаюсь уже к закату. Мой гнев тут же возвращается и продолжает кипеть во мне.

Кручу в руках телефон. Надо скинуть новый номер маме, наверное.

Преодолевая внутреннее сопротивление, набираю ее номер.

— Да!

— Мам… это я…

— Объявилась.

— Мой новый номер. Сохрани.

— Я в больнице, если тебе интересно.

— Что?! А что случилось?

— Внематочная. Готовят к операции.

— А Миша где?

— Вспомнила, что у тебя брат есть? Дома Миша.

— Один?

— С отцом.

— М… Хорошо. Что-нибудь привезти?

— Ничего не надо!

— Ладно. Позвони мне, если что-то понадобится, я приеду.

Чтобы не выслушивать обиженно-обвинительных тирад скидываю вызов. Снова погружаясь в прострацию и пустоту в попытке как-то воспринять себя внутри этой семьи. Нет меня там… А где я есть?

Только в реальности Стаса и Кирилла, пожалуй. И в реальности Стаса мне пусто. Кирилл… И несмотря на то, что сделал Кирилл…

Нет! Не хочу думать о нем сейчас!

Мама перезванивает.

— Да?

— Деньги нужны на лекарства, Саша.

Параллельно звонок от Кирилла. Скидываю.

— Сколько?

— Десять тысяч, хотя бы.

— Лекарства купить или деньгами?