Книга Цветок Востока, страница 76 – Янка Рам

— Я не отчитываюсь перед женщиной. Этот вопрос я буду решать с главой семьи Джана. Жасмин была отдана в уважаемую семью.

— Решай. Но не обессудь, в своей стране я тоже повоюю за свою дочь. При всём уважении к тебе.

Между ними летают искры. И воздух накаляется так, что не спасают и открытые окна.

Амир обходит взглядом Юлию, словно её нет в этой комнате. Он нахмурен и растерян, хоть и прячет свои эмоции за маской беспристрастности.

В какой-то момент мы встречаемся с ним взглядами.

Он давит, я не отвожу.

Агрессии не чувствую, это нечто другое.

На миг с него слетает маска, и я вижу живые эмоции.

Переживает…

— Жасмин. Приехали твои близкие. Там, в приёмной, твоя мать Юлия Михайловна…

Мама?!?

— С ней мужчина, тот самый Алексей, о котором ты рассказывала. А ещё твой отец и твой старший брат.

Мне становится плохо, в глазах темнеет, и я ложусь спиной на стену.

— Ещё Осман, отец твоего мужа, и сам Джан.

— Мой Бог… я не могу туда идти… – волоски на моём теле становятся дыбом от ужаса. – Я не могу туда идти!

— Послушай. Я пойду туда вместе с тобой. Твоя ситуация сейчас спорная. Есть несколько вариантов её решения. Я смогу отпустить тебя с той стороной, которая сделает наиболее благополучное предложение для тебя, и которое ты сама выберешь.

— Я должна там перед всеми? Будут говорить позор! Осудить! Ругать! Я не смогу… Умереть от стыда!!

— Ты должна!

— Нет! – рыдаю я.

— Ты должна. Ты должна послушать всех и сделать правильный выбор. Я буду на твоей стороне, буду помогать тебе. Обещаю. К тебе никто не притронется. Охрана будет в комнате. И если ты не захочешь ни с кем уходить, просто скажешь мне это, и мы вернёмся обратно. Будем искать для тебя альтернативу. Будь мужественной! Идём.

— Я не смогу… – сползаю по стене вниз.

— Разве твой отец не заслуживает уважения? Он приехал из другой страны. Не остался равнодушным к твоей ситуации. А ты… просто не выйдешь к нему? Так нельзя, Жасмин.

Она права, так нельзя. Даже если он приехал порицать и наказывать. Я, как послушная дочь, должна принять всё с благодарностью.

— Можно мне паранджу?

— Нет, Жасмин. Я должна видеть твои реакции и твоё состояние, чтобы помогать тебе.

И я иду, в моих глазах темнеет и в ушах шумит.

Надо мной потолок, и я даже не мечтаю о том, что разверзнутся небеса, и меня, такую опозоренную, поразит молния.

Вхожу в большую светлую комнату, там очень много людей, мужчин. Я не могу разглядеть лиц, меня шатает от страха.

Амина отводит меня за руку подальше от всех, усаживает в кресло.

Я прячу лицо в ладонях, съёживаясь в нём. Мне кажется, что я голая. Нет. Хуже. Голая и грязная. И все смотрят на меня.

— Ясь… – это Лёша, я узнаю его голос. – Ясенька…

Сглатываю и поднимаю глаза.

Он так смотрит на меня! Ещё в тысячу раз пронзительнее, чем раньше. И я даже на секунду забываю, что здесь есть все остальные. Делает несколько шагов ко мне. Но его тормозит охранник.

— Не нужно подходить ближе.

Он отдает ему что-то.

— Передайте, пожалуйста. Это её…

Охранник подходит ближе и протягивает мне красивое кольцо.

Это не моё… Я вижу его впервые!

Поднимаю глаза на Лёшу.

— Я обещал тебе кольцо, Ясь.

Да…

Там что-то написано внутри, мне сложно сфокусироваться, но это на турецком, и я вглядываюсь внимательнее.

Там выбито сердце и рядом надпись: «Дарю».